Теперь это место и не узнать.
От разваленного старинного здания, нуждающегося в ремонте, не осталось и намека. А вся прилегающая территория красиво обустроена и даже огорожена симпатичным забором. Есть несколько столиков и стульев с красивой ковкой и полосатыми подушками, маленькие горшки с аптекарской зеленью вместо стандартных ваз с цветами. Мой Заяц очень хотела, чтобы все было уютно, по-домашнему, но со вкусом. «Чтобы прошли — и не могли не зайти», — вспоминаю ее слова так отчетливо, словно прямо сейчас шепчет мне на ухо.
Теперь тут кафе на втором этаже, и народа всегда полно.
Я люблю садиться на скамейку с противоположной стороны улицы, чуть правее. Как раз за деревом, и, если нарочно не всматриваться — заметить знакомого человека очень сложно, тем более, что мой Заяц всегда ходит в другую сторону, потому что машину паркует около магазина домашних растений, куда изредка заходит, чтобы купить новый суккулент, кактус или просто утащить домой полумертвую орхидею. Наверное, у нее дома уже целая оранжерея.
Я пару раз пересекался с Вовкой, он обмолвился, что Алиса переехала.
Куда — я до сих пор не знаю. Нарочно бью себя по рукам, чтобы больше не совать нос в ее жизнь. Первый раз за все время, что ее знаю, Заяц превратилась в огромный знак вопроса — могу только догадываться, чем живет и что делает.
Сегодня уже достаточно поздно, но Алиса, как всегда, уходит последняя.
Иногда хочется на все плюнуть, выйти и дать ей по заднице за то, что не думает о безопасности, но потом в башке всплывает какая-то ее фраза из того жесткого монолога и… В общем, я пообещал себе не вмешиваться и позволить ей набивать шишки самостоятельно.
Она у меня уже совсем взрослая.
Раз смогла нокаутировать здорового мужика двумя десятками предложений.
Я усаживаюсь на скамейку, потираю переносицу, чтобы немного рассеять туман в глазах — усталость и недосып последних дней все-таки дают о себе знать. И еще перенесенная на ногах тяжелая простуда, которая перекачала половину моего офиса, и в итоге вся работа свалилась на оставшихся в поле воинов.
Бросаю взгляд на часы — уже самое время закрываться.
Это невозможно, но иногда кажется, что вижу ее фигуру за окнами.
Через пару минут около двери притормаживает «Порше».
Знаю, что вполне оправданная хрень не зря лезет в голову."
"Жадно затягиваюсь дымом. Если из ушей валить начнет — ни хрена не удивлюсь.
Я ни разу не видел возле моего Зайца каких-то мужиков.
