— Ну, вот мы и перешли на «ты», Зая, — ухмыляется так, словно уже отымел меня во всех позах. — Всему тебя учить. Так что запоминай. — Ладонь двигается выше, пальцы замирают у кромки белья. — Урок первый: дразнишь взрослого мужика — будь готова, что он тебя выебет. Рано или поздно.
— Руку убрал, — огрызаюсь в ответ.
— Урок второй: права качай своим субтильным щенкам. — Еще немного пальцем в сторону, по полоске белья между складками.
Жмурюсь до боли и красных точек за веками.
Еще раз кулаком в плечо, но это уже вообще ни о чем.
Теперь я понимаю, почему у него баб — целый табун.
Энергетика, чтоб его. Когда каждой клеткой тела чувствуешь — этот мужик умеет трахаться.
— Урок третий, Заяц. Когда кончаешь — смотришь мне в глаза. Мне так кайфовее.
Что он несет?
Но я даже не сопротивляюсь, когда отводит ткань в сторону и пальцами — мне между ног.
Там влажно. Мое тело чувствует: этот мужик знает, что делать, оно готово к такому подарочку.
— В глаза, Заяц, — приказным, мать его, командирским тоном.
Я с трудом разлепляю веки.
Ведет как будто пьяная.
У Марка зрачки растеклись по всей радужке. Настоящее лунное затмение в глазах: чернота в тонком серебряном кольце, и меня туда утягивает.
В последний раз вяло бью его ладонью по плечу. И пальцы сами комкают рубашку, тянут на себя. Но он же здоровый мужик — такого не подвинуть и не сдвинуть, пока сам не захочет. А ему нравится быть вот так — типа, он просто наблюдает.
Сейчас последний шанс его послать.
Но я теряю его, когда твердые длинные пальцы сжимают мои складки, потирая между ними вставший от возбуждения клитор.
Выдыхаю громко, без тормозов, потому что его влажный от моего возбуждения палец уверенно толкается в меня.
У меня уже очень долго никого не было.
Я мокрая абсолютно, и еще более абсолютно возбужденная, и хоть это грубое вторжение причиняет небольшую боль, удовольствия от него несоизмеримо больше. Сразу без остановки, Марк добавляет еще один палец и буквально вталкивает их в меня.
Ору, какая он тварь.
— Конечно, Зай, — возле моих губ хрипло и сдавлено. — Но член у меня намного больше.
Я злюсь, что уступила.
Что поддалась, даже если это вообще ничего не значит.
И кусаю его за щетинистый подбородок. До хруста за ушами от крепко сжатых челюстей.
Я сокращаюсь вокруг его пальцев. Сдавливаю их, чтобы каждый толчок внутрь был максимально плотным.
Частая дрожь волнами по телу. Соски напрягаются под тканью. Так больно трутся, что зубы сводит.
