— Ты никогда не был «не принцем моей мечты». Просто… Все очень глупо получилось. Мне честное слово жаль. Так что…
Я абсолютно уверен, что за этой паузой последует благодарность за вечер, «внезапно» всплывшая куча работы — и Динамщица снова сбежит. На этот раз уже навсегда.
— Давай я подвезу тебя домой? — предлагаю до того, как она соберется с мыслями для последнего рывка.
— Поздно уже, тебе же в другую сторону. — Но все равно встает и с благодарной улыбкой принимает мою помощь, когда набрасываю куртку ей на плечи.
— Динамщица, если я чего-то не хочу делать — я этого не делаю, — повторяю для нее уже почти как мантру. — Запомни уже, наконец.
Глава двадцать первая: Сумасшедшая
Пока Андрей подвозит меня до дома, мы о чем-то мило болтаем по дороге.
Я улыбаюсь, делаю вид, что ничего такого не случилось: просто двое знакомых решили выпить вместе кофе и поболтать «за жизнь». Я давно выросла из того возраста, в котором каждую мужскую вежливость приравнивают к флирту и страстной любви, и среди моих приятелей достаточно мужчин, с которыми мы время от времени можем пересекаться и болтать обо всем за стаканчиком кофе или бургерами.
Но Март… Он не «все эти мужчины».
И мне на минуту показалось, что он ответил на мое сообщение, потому что ждал его. Хотелось, чтобы на мой вопрос, который я так и не смогла удержать в голове, он ответил что-то в духе: «Нет, я свободен и хочу попробовать с тобой еще раз».
Так что, хоть нет никаких видимых поводов прекратить общение, мне придется это сделать.
Потому что это сегодня он «не видит будущее», а завтра поймет, что хочет домашний очаг.
Он притормаживает около моего подъезда, но мотор не глушит.
Я нервно тереблю кисти шарфа.
Пора говорить «пока, до встречи» и постараться, чтобы это звучало правдоподобно, а не как прощальная отповедь.
— Спасибо, что…
Я только еще собираюсь посмотреть на него, но прикосновение немного прохладных пальцев к моей щеке заставляет вскинуться и быстро, всем корпусом, повернуться к Марту.
Он, немного подавшись вперед, проводит пальцем по моей коже, до подбородка.
Сглатываю, потому что от этого касания — мурашки по коже.
Мне нравится, что его темные глаза смотрят так, словно он уже давно раздел меня и бросил на заднее сиденье.
Я бы не сопротивлялась, если бы захотел.
Потому что еще ни одну женщину сексуальное затворничество не сделало ни счастливой, ни довольной.
Тем более, если рядом такой мужчина.
