Не было человека, от пары слов которого хотелось бы делать откровенно эротические глупости и не стесняться говорить, как сильно я его хочу. И что при первой же возможности собираюсь устроить тест-драйв его умению владеть языком.
Андрей в ответ присылает троеточие.
Я даже не сразу понимаю, что это сообщение, а не просто сбой в работе телефона.
Закрываю и открываю его, но три точки продолжают висеть на экране.
Начинаю еще раз пересматривать фотографию: я не супер-порно-стар из инстаграм. У меня хорошая большая грудь, небольшой вес, есть талия и бедра, и ноги пропорционально моему росту. Но, может быть…
Телефон с фото Андрея на экране начинает звонить как раз в тот момент, когда я, как любая женщина, не получившая мгновенную реакцию на проявление своей женственности (или флирт, или откровенные фотки), начинаю себя накручивать.
— Ты в курсе, что сейчас творишь? — Мне кажется, у Андрея немного сбит голос.
Как будто он долго шел.
Но ведь еще десять минут назад прислал сообщение, что нормально добрался и тоже собирается в душ.
— Ты мне скажи, — пытаюсь понять, что происходит. — У тебя голос…
— Странный? — хрипло смеется он. Слышу как будто прикушенный зубами выдох.
И осознание медленно и приятно щекочет кончики пальцев.
Его звонок застал меня посреди коридора, поэтому я усаживаюсь на пол, опираясь плечом на стену. Голова приятно кружится.
— Странно меня волнующий, — говорю немного щурясь.
— Может, тогда начнем выходные в пятницу вечером? — Андрей громко дышит, и я прямо физически ощущаю, как много усилий ему нужно, чтобы взять себя в руки.
— Осталось два дня, — довольно улыбаюсь в ответ.
Как в детстве, скрещиваю пальцы.
На удачу.
— Это да или что?
— Это да да да да да… — повторяю, как заевшая обезьянка с музыкальными тарелками. — Март?
— Да? — Возня, звон упавшей и разбившейся посуды, пара крепких слов и громкий извиняющийся смех.
— Динамщица, твои фотки так мне понравились, что теперь все валится из рук, и я угробил последнюю любимую чашку.
— Я привезу тебе новую. В пятницу вечером.
Глава двадцать вторая: Март
Пятница, которую я жду, как государственный законный выходной, начинается… весело.
Я как раз делаю кофе и одновременно пытаюсь справиться с галстуком, когда в дверь звонят. В семь утра пятницы я не то, чтобы даже близко могу угадать, кто бы это мог быть.
