Забвение

– Твоя мама хотела бы, чтобы я своими глазами убедился, что ты дома и в безопасности.

Глаза у него были красные и воспаленные, он вообще выглядел крайне усталым и измученным, но я ни минуты не сомневалась, что это вовсе не входит в роль безутешного бойфренда. Доктор Хьюлетт мог сколько угодно врать, что Хэнк приехал в больницу без единой царапины, но я-то знала правду. В этой аварии он пострадал куда сильнее, чем я. И даже куда сильнее, чем вообще можно было пострадать в этой аварии.

Его лицо было похоже на взорвавшийся мясной фарш, когда я видела его перед тем, как окончательно потеряла сознание, и хотя нефилимская кровь исцелила его почти мгновенно, я знала, что с ним произошло что-то еще.

Он мог отрицать это сколько угодно, но тогда, когда я смотрела на него мутным взглядом перед обмороком, он был в таком состоянии, будто побывал в клетке с разъяренными тиграми.

Внутри у меня росло и клокотало ужасное подозрение. Оно возникло у меня почти сразу, еще тогда, когда Хэнк только появился в школе, и с того момента не покидало меня ни на секунду.

А что, если именно Хэнк срежиссировал все события, которые произошли в течение дня? Мог он столкнуть мою маму с лестницы? Доктор Хьюлетт сказал, что у нее частичная амнезия, и это вполне мог устроить Хэнк, чтобы заставить ее забыть правду. А потом он забрал меня из школы… но зачем? Что я упускаю?

– Я чувствую запах горящей резины, – сказал Хэнк. – Ты слишком напряженно думаешь о чем-то.

Его голос вернул меня к реальности. Я уставилась на него в упор, изо всех сил пытаясь распознать его мотивы по выражению его лица.

И вдруг поняла, что он точно так же в упор смотрит на меня. Его взгляд был таким пристальным, почти гипнотизирующим.

Что бы я там себе ни думала, теперь все мои размышления разом куда-то уплыли. Мое сознание будто опрокинулось, мысли рассредоточились, я даже не могла вспомнить, что именно я обдумывала. И чем напряженнее я пыталась вспомнить, тем сильнее погружалась в эту вязкую трясину и туман.

Мой мозг как будто вдруг оказался в коконе, который не давал думать.

Путаное сознание и ощущение, что ты не можешь контролировать свои собственные мысли.

– Твоя подруга согласилась подвезти тебя, Нора? – спросил Хэнк, все так же не сводя с меня своего пронизывающего насквозь взгляда.

Где-то очень глубоко я понимала, что нельзя говорить Хэнку правду. Знала, что должна сказать ему, будто Ви уже едет за мной. Но разве есть у меня причины лгать ему?

– Я позвонила Ви, но она не отвечает, – призналась я.