Забвение

– Я буду рад подбросить тебя домой, Нора.

У меня в голове все перемешалось, и я ничего не могла с этим поделать. Я шла по коридору за Хэнком, руки у меня застыли от холода и дрожали. Почему я дрожу? Со стороны Хэнка очень любезно предложить подбросить меня до дома. А еще он заботится о маме. Вон как волнуется, готов из кожи вон вылезти… так ведь?

Дорога до дома была совершенно обычной, и выйдя из машины, Хэнк направился за мной в дом.

Я остановилась в дверях:

– Что это вы делаете?

– Твоя мама хотела бы, чтобы я присматривал за тобой сегодня вечером.

– Вы что, собираетесь остаться здесь на ночь?!

Руки у меня опять задрожали, и даже своими напрочь забитыми ватой мозгами я понимала, что надо найти способ выставить его. Позволить ему ночевать здесь – не самая лучшая идея. Но как заставить его убраться? Он сильнее. И даже если я смогу вытолкать его, мама недавно дала ему ключи от дома, и он спокойно может вернуться в любой момент.

– Ты выстудишь весь дом, – сказал Хэнк и мягко убрал мои руки от двери.

«Все правильно». У меня на лице даже появилась дурацкая улыбка. Он хочет помочь.

Хэнк бросил ключи на стол и опустился на диван, забросив ноги на пуфик, и кивнул на подушки рядом с собой:

– Не хочешь расслабиться под какое-нибудь шоу?

– Я устала, – произнесла я, обхватывая себя руками и пытаясь таким образом остановить дрожь.

– У тебя был длинный день. Сон – лучшее лекарство. То, что доктор прописал.

Я все брела в этом вязком, давящем облаке, которое душило меня и не давало работать моему мозгу, – казалось, этой тягучей тьме не будет конца.

– Хэнк, – я все-таки смогла придать голосу язвительность, – а на самом деле, зачем вам сегодня оставаться здесь?

– У тебя определенно испуганный вид, Нора, – хмыкнул он. – Будь хорошей девочкой и иди спать. Я не собираюсь душить тебя во сне подушкой.

В своей комнате я быстро подтащила к двери комод, надежно заблокировав дверь. Понятия не имею, зачем я это сделала – у меня ведь не было причин бояться Хэнка. Он всего лишь пытается сдержать обещание, данное моей маме.

Я забралась в постель и закрыла глаза. Теперь я чувствовала, насколько устала, и все еще дрожала. Уж не простудилась ли я. Чувствуя, что соскальзываю в сон, я не сопротивлялась. Краски и силуэты расплывались перед глазами. Я все глубже соскальзывала в собственное подсознание. Хэнк прав – это был долгий день. Мне нужно поспать.