Забвение

– Мы немного торопимся, если ты не заметила, – сказала я чуть более резко, чем хотела.

Теперь я в полной мере осознала, кого именно подобрала на дороге. Дочь Хэнка. Свою сестру, если уж быть совсем откровенной с самой собой. Свою лживую, склонную к предательству и совершенно невменяемую в данный момент сестру.

– Так есть у тебя телефон? Да или нет?!

Марси дернула головой, но непонятно было, означает ли это согласие или отрицание.

– Ты, наверно, очень злишься, что я украла ожерелье, – проговорила она, с трудом преодолевая икоту.

 – Мой отец обманул меня. Он заставил меня поверить, что это такой розыгрыш, в котором мы участвуем сообща. Я оставила записку тебе на подушке в ту ночь, чтобы напугать тебя: «Тебе угрожает опасность». Папа наложил на меня какие-то там чары, и поэтому ты не видела, как я пробралась к тебе. А еще он что-то такое сделал с чернилами, чтобы они исчезли сразу после того, как ты прочтешь записку. Я думала, это будет весело! Мне просто хотелось посмотреть, как ты будешь разгадывать эту загадку. Я не думала… Просто делала все, что говорил папа. Как будто… как будто он управлял мной.

– Послушай меня, Марси, – сказала я твердо. – Я собираюсь немедленно убраться отсюда. И если у тебя есть с собой телефон, то он мне нужен прямо сейчас!

Трясущимися руками Марси открыла свою сумочку, порылась внутри и вытащила мобильник.

– Он меня дурачил, – произнесла она, из глаз у нее безостановочно лились слезы. – Я думала, он же мой отец. Я же думала, что он любит меня! Если это что-то меняет, я не отдала ему ожерелье! Я только собиралась отдать.

Принесла его сегодня вечером к нему на склад, как он просил. Но потом… в конце… когда я увидела эту девушку в клетке… – она захлебнулась слезами.

Я не хотела чувствовать к Марси ничего, даже отдаленно напоминающее сочувствие. Мне не нравилось, что она сидит в этой машине, и все тут. Мне не хотелось, чтобы она рассчитывала на меня, и наоборот. Я не хотела никакой связи между нами, никакой, ни в каком виде! И все-таки мне пришлось признать, что все вышеперечисленное имело место.

И с этим ничего нельзя было поделать.

– Пожалуйста, дай мне телефон, – произнесла я мягко.

Марси сунула телефон мне в руку, подтянула коленки к груди, уткнулась в них лицом и беззвучно зарыдала.

Я набрала номер Патча. Нужно было срочно сообщить ему, что у Хэнка нет ожерелья. И еще нужно было рассказать ему ужасную правду о том, что я сделала. С каждым гудком я чувствовала, как тает моя решимость, и мне становилось все хуже.