Забвение

Лицо у Ви стало не такое напряженное, и она кивнула с умным видом:

– Скажи ей, детка. Скажи этой лгунье и аферистке, что ее ложь абсолютно бессмысленна и бесполезна, пока у тебя есть я.

Я набрала текст сообщения и нажала кнопку «отправить».

Ответ не заставил себя долго ждать: телефон пикнул почти сразу:

– Очень любезно, – прошептала я.

– А я вот что думаю, – сказала Ви. – Эти отношения между твоей мамой и Хэнки-Мурлыкой – не самая плохая идея на самом деле. Если это даст тебе карт-бланш по отношению к Марси.

Я тебе скажу, пусть они себе встречаются на здоровье.

Я взглянула на нее с улыбкой:

– Да кто бы сомневался.

– Эй, я ничего такого не имела в виду! Ты же знаешь, во мне нет ни капли зла и коварства.

– Разумеется, нет. Если не считать тех восьмидесяти процентов жидкости, из которой ты состоишь.

Ви расплылась в ответной улыбке:

– Я уже говорила тебе, как здорово, что ты вернулась?

После ланча с Ви я поехала домой.

Я еле успела припарковать «фольксваген «на бетонной площадке у подъездной дорожки, как на нее буквально влетела мама на своем «таурусе».

Когда я уходила, она была дома, и у меня зародились подозрения, не ускользнула ли она на ланч с Хэнком. Я улыбалась всю дорогу от «Энцо «до дома, а теперь настроение резко испортилось.

Мама загнала машину в гараж и вышла мне навстречу:

– Как пообщались с Ви?

– Как всегда, мама, как всегда. А что у тебя? Страстное свидание за ланчем? – невинно поинтересовалась я.

– Это был деловой обед, – она страдальчески вздохнула.

 – Хьюго попросил меня поехать в Бостон на этой неделе.

Моя мама работает на Хьюго Ринальди, владельца аукционной компании, названной его именем. Хьюго проводит аукционы элитной недвижимости, а в обязанности моей мамы входит контроль за ходом аукциона, что нельзя осуществить на расстоянии. Она часто уезжает из дома, оставляя меня одну, и мы обе понимаем, что в этом нет ничего хорошего. Она уже не раз подумывала об увольнении, но все всегда упирается в деньги: Хьюго платил ей больше – на порядок больше, – чем она могла бы зарабатывать, безвылазно сидя в Колдуотере.

Если она уйдет с этой работы, нам придется пойти на определенные жертвы, и в первую очередь придется продать этот дом. Поскольку в моей памяти этот дом был неразрывно связан с отцом, можно сказать, что я питала к нему поистине нежные чувства.

– Я отказалась, – продолжала мама. – Сообщила ему, что собираюсь искать такую работу, чтобы не уезжать все время из дома.