Я хотела его, хотела до дрожи, но…
— Прости, я… Мне нужно… домой, — оттолкнула его от себя и словно лишилась чего-то важного. Руки, куска души, сердца. Без него я будто стала неполноценной. Но я не могла вот так, сразу… Ведь дороги назад потом точно не будет.
Я даже уже не боялась, что об этом узнает Тимур, я боялась, что цель Яна будет достигнута, и он потеряет ко мне интерес, а пережить очередное расставание после проведённой вместе ночи мне будет просто невозможно. Невыносимо!
Подняла с асфальта сумочку и неверным шагом пошла на свет работающих фонарей.
"
"— Я провожу тебя.
— Нет, не нужно, я уже вижу выход. Пожалуйста, пойми… я не могу вот так… — не оборачиваясь, бросила вслед, и ускорила шаг. Я надеялась, что он поймёт. Он должен понять!
Возможно, для него этот секс был бы просто сексом, утолением похоти, не более. Для меня же наша близость станет точкой невозврата. Я не смогу после этого жить со своим мужем, ложиться с ним в постель, делать вид, что ничего не произошло. Я не могу пойти на поводу у желаний, махнув рукой на последствия.
Слишком многое на кону. Слишком многое.
Выбравшись из парка, сразу же поймала бомбилу и с тяжёлым сердцем буквально рухнула на заднее сиденье.
Наверное, будет лучше, если он обидится, решит, что я чокнутая, что я сама не знаю, чего хочу, что просто набиваю себе цену. Пусть лучше он больше никогда мне не позвонит, чем мы переспим, и это ни к чему не приведёт. Так мне будет гораздо больнее.
В квартире было темно и тихо.
Я молилась, чтобы Тимур крепко спал. Я не была готова к неизбежным допросам — слишком я была выжата и переполнена разнообразными эмоциями.
На цыпочках пробралась в спальню и, не включая свет, пошарила рукой по пуфику, на котором, уходя, оставила сброшенный халат.
— Привет, — в углу комнаты зажегся ночник: в кресле сидел Тимур и едва заметно улыбался. — Я уж думал не ждать тебя сегодня.
— Извини, засиделись с Асей, не заметила, как пролетело время, — хорошо, что в тусклом свете ночника не видно лица.
— Ложись. Не надо было меня ждать.
— С Асей, значит? — переспросил он и поднялся. Он был абсолютно голый. Бледная безволосая грудь и худые ноги резко контрастировали с темным треугольником ниже пупка.
— Господи, оденься! А если Марго зайдёт?!
— Рита уже давно спит, третий час ночи. Да и что, собственно, тебя смущает?
— Ничего. Ладно, я в душ, — отвела взгляд и надавила на дверную ручку, но он перехватил мою ладонь, не позволяя открыть.
