— Ян! Ян! — взвизгнула Карина, через ступеньку поднимаясь следом. — Ты что, бросишь меня? Кинешь родную сестру?
— Закрой рот и молчи! — рявкнул он, и Карина сразу же заткнулась, присев на корточки в углу комнаты.
Ян взял мобильный и набрал номер. Сонная Полина ответила лишь после седьмого гудка:
— Позвонил пожелать доброго утра? Как мило. Только в следующий раз знай, что утро моё начинается не раньше часа дня.
— Мне нужна твоя помощь, — вздохнул он, осознавая, что этой просьбой он свяжет себя по рукам и ногам, превратившись в её вечного должника.
Но разве у него был выбор?
Часть 120
Пока он обрисовывал ситуацию, Полина молчала, лишь изредка вставляя едкие реплики."
"— Я всегда знала, что твоя сестрица больная на всю голову, но чтобы настолько… — хохотнула она в трубку.
— Так поможешь или нет? — раздражённо перебил Ян. Он ещё успеет выслушать от неё порцию ядовитого сарказма.
— Ой, ну что с вами делать… — лениво протянула Полина, и Ян расслышал, как она щёлкнула зажигалкой и глубоко затянулась.
— Ты же понимаешь, что просто так я этого делать не буду, да?
— Давай об этом потом, ладно? Я жду ответ!
— Хорошо, если там действительно была разовая акция, и эта идиотка не снабдила половину Москвы колумбийским коксом, то можно всё обыграть и выставить её свидетелем. Ой, ну вы даёте, Набиевы, умора, — снова прыснула она. — Только ты это, давай сразу решим на берегу — услуга за услугу. Такова жизнь.
Он знал, что этим всё закончится.
— Чего ты хочешь?
— Я уже говорила — ребёнка, — буднично выдала она, словно речь шла о погоде.
— Ты точно больная! — заключил он, явственно ощущая, как гордиев узел сдавливает гортань.
— Если не хочешь, я умываю руки, мне плевать на эту наркоманку.
— Но ребёнок… это же не игрушка, мать твою!
— Что тебе стоит сдать свою чёртову сперму? От тебя убудет? — не на шутку разозлилась она. — Мы вместе посетим клинику, ты сдашь все необходимые анализы и всё! Катись после этого на все четыре. Так и быть, я даже дам тебе развод! Видишь, сколько я готова сделать ради тебя: вытащить из клоаки твою полоумную сестрицу, навсегда освободить от себя, а ты зажал свой драгоценный биоматериал?
Ян глубоко вздохнул, мысленно считая до десяти.
То, что требовала Минаева — это было за гранью, безумием, но мысли о Богдане не давали ему покоя. Какая-никакая, но Карина мать, и она была нормальной матерью, пока снова не связалась со своими старыми дружками и не пошла по проторенной дорожке.
