— Алло? Яна?
— Не звони мне больше. Никогда.
Короткие гудки раздались так внезапно, что ему показалось, что никакого ответа не было вовсе. Она не могла сказать такое. Это какая-то несусветная чушь!
Он набрал номер снова. Снова и снова, но она сбрасывала вызов, а потом и вовсе отключила телефон.
Что он опять сделал не так?
Превозмогая тошноту, Ян снова поднялся и, разминая затёкшие конечности, предпринял попытку несколько раз отжаться, в надежде привести мышцы в тонус. Но всё было тщетно — тело его не слушалось. Словно чужое.
Тревога нарастала. Он смотрел на скомканную постель, разбросанные будто в спешке вещи… А что, если они с Ритой всё-таки переспали?
Даже одна мысль об этом показалась ему кощунством. Этого не могло быть! Однозначно! Даже напейся он в дрова, он бы не тронул дочь Яны, а вчера он был трезв как стёклышко.
Но как тогда объяснить всё происходящее?
Наскоро приняв душ и выпив чашку растворимого кофе, попробовал ещё раз набрать номер Яны. Ну что за детский сад. Кто так делает? Можно же хотя бы объяснить причину!
Приготовившись в очередной — сотый раз за утро услышать «абонент не отвечает…», как вдруг на линии пошли длинные гудки.
Прекратились.
На том конце тихое дыхание.
— Яна, послушай — я не знаю, какого чёрта произошло, на что ты обиделась; я понятия не имею, какая чокнутая муха тебя укусила, но если ты думаешь, что я буду каждый раз бегать за тобой и вымаливать прощения за несуществующие проступки — то ты сильно ошибаешься!
Тишина.
— Алло? Да скажи ты уже что-нибудь!"
"— Чего ты хочешь? Что тебе от меня нужно? Что тебе нужно от моей семьи? — с надрывом проговорила она, и Ян буквально оторопел, но попытался держать эмоции под контролем.
Должен же хотя бы один из них оставаться взрослым здравым человеком.
— Давай встретимся, поговорим нормально. Я не знаю, в чём дело, но это точно какое-то недоразумение! Давай сегодня в «Черри», в восемь вечера… — он не успел договорить, как она отключилась.
Вообще он по жизни был очень сдержан и совершенно не подвластен панике.
Да, по молодости рубил с плеча и под влиянием порыва совершал необдуманные поступки, но прожитые годы не прошли даром и научили его терпению. Разум всегда оставался холодным, и из каждой, даже самой сложной ситуации, он обязательно находил выход. Но сейчас… сейчас он даже не знал, что думать. Впервые, за долгое время. Впервые он ни в чём не был уверен.
Объяснение всему могло быть только одно. Только на одну совершенную им вещь она могла дать такую острую реакцию.
