Вы были голые, ты обнимал её! В твоей кровати, которую мы выбирали вместе! Боже, какой же ты… — губы предательски задрожали.
— Что? Какое фото? Я совсем не понимаю…
— Всё, я больше не хочу это слушать. Ты думаешь, что я поверю тебе, а не родной дочери? Тебе, а не собственным глазам? Разумеется, ты сейчас придумаешь массу небылиц, чтобы обелить свой грязный поступок — это ты в совершенстве умеешь. Но всё бесполезно, потому что я наконец-то прозрела и поняла, кем ты являешься на самом деле, — закончив тираду, поднялась и забрала сумочку с кресла.
— Просто убирайся из нашей жизни, ясно? Навсегда! — чеканя шаг, поторопилась к выходу, из последних сил сдерживая рвущиеся слёзы.
Он догнал меня и схватил за руку, на том же самом месте, что и в прошлый раз — под цветочной аркой у фонтана. Именно здесь он впервые меня поцеловал. И он врал уже тогда.
— Это же бред, Яна, чистой воды ахинея и ты знаешь, что я прав!
— Пусти меня и не смей больше трогать, — выдернула руку; лицо исказила гримаса отвращения.
— Мне противны твои прикосновения и ты мне противен. Держись подальше от моей дочери. Ты понятия не имеешь, на что способна мать ради своего ребёнка! Я сотру тебя в порошок, если ты ещё раз, хоть пальцем…
— Да дай мне сказать! — в попытке остановить, схватил меня за предплечье, за что тут же получил звонкую пощёчину.
Не оборачиваясь, покинула территорию ресторана и вышла на запруженный прохожими тротуар. Глаза застилала пелена слёз, ладонь обжигало огнём.
Пикнув брелоком, на ощупь опустилась в машину и, уронив голову на руль, зарыдала в голос.
Он чудовище, он лжец, он гнусный ублюдок, дважды растоптавший мою жизнь!
Он использовал меня, мою дочь, он обманул нас обеих… но я любила его. Любила так сильно, что готова была выть раненым зверем. Я снова стала без него никем — пустой оболочкой, с разодранными в клочья внутренностями. Но не смотря на боль, я знала, что никогда его не прощу.
Часть 136. Тимур
Тимур
Телефон Тимура издал протяжный писк, оповещая о входящем сообщении на электронную почту.
Но Тимуру было не до этого — под ним извивалась и сладко стонала Полина. Смахивая со лба выступивший пот, Тимур приложил последние усилия, чтобы эта ненасытная фурия наконец-то утолила свой сексуальный голод. Грязно выругавшись, Полина содрогнулась в конвульсиях, после чего он смог наконец-то расслабиться сам.
Два обессиленных тела упали на смятые влажные простыни.
— А ты ничего, Титов, растёшь, — тяжело выдыхая, улыбнулась она.
