Часть 44
— Привет, надеюсь, мы никого не разбудили? Богдан, чего встал, проходи, — Карина подтолкнула вперёд пятилетнего сына: тот вцепился в свой рюкзак с зубастой пастью дракона и недовольно протиснулся в дом. — Слушай, я понимаю, что, может, я не совсем вовремя, но мне позарез нужно отлучиться, — уже тише проговорила она. — У Бо в саду карантин, а у нашей няни сегодня выходной. Так что не обессудь.
— Вообще-то о таких вещах предупреждают заранее! Ты могла хотя бы позвонить?
— Нет! Потому что тогда бы ты мне точно отказал.
Привет… — замялась, — … эм… как её зовут? — шепотом спросила Карина, кивнув на показавшуюся на лестнице Таню.
— Так никто не делает, — проигнорировал её вопрос Ян. — Ты зря привезла сюда ребёнка — у меня на работе цейтнот, при всём желании я не смогу бросить всё и остаться дома.
— А взять его с собой?
— Ты совсем спятила? — Ян взял её под локоть и завёл в гостиную, закрыв дверь. — Что у тебя за такие важные дела, что ты не можешь отложить их ради собственного ребёнка? Насколько мне известно, последние пятнадцать лет ты нигде не работала.
Ах да, извини — ты вообще никогда не работала!
— Будешь мне мораль читать? — повысила голос Карина и достала жужжащий телефон из кармана узких джинсов. Не извиняясь, вышла на лестничную клетку, с кем-то оживлённо разговаривая.
Ян смотрел на сестру и совсем её не узнавал: она и так неприлично худая, а за тот месяц, что они не виделись, скинула ещё. Кожа да кости! Несмотря на усилия косметологов и кучу дорогих процедур, её волосы всё равно оставались тусклыми, а кожа стремительно покрывалась глубокими морщинами.
Карине всего лишь тридцать три, но выглядела она гораздо старше, и её, похоже, это нисколько не волновало. Смыслом её жизни в последние годы был увы, отнюдь не ребёнок, а очередная доза.
Ян сам не понял, как смог допустить, что его родная сестра превратилась в законченную наркоманку. Холёную, в брендовых шмотках, на дорогом авто, но сути это не меняло — девушка стремительно катилась на дно.
"
"Она начала употреблять ещё в институте, но тогда никто ещё не бил тревогу: родители не знали, а Ян жил отдельно и видел сестру редко. Он подозревал, да и доходили кое-какие слухи, но сам за руку её не ловил, поэтому не мог ничего предъявить. Считал, что даже если она и балуется чем-то запретным, то это не серьёзно, что в конце концов она образумится и возьмётся за голову.
