Заказав целую кучу всякой всячины, Ян в последнюю секунду умудрился занять освободившийся столик. Несколько метнувшихся первыми малолеток недовольно фыркнули и пошли искать новое место.
— И не стыдно тебе? — улыбнулась Яна, собирая со стола грязные подносы с пустыми стаканами и коробочками из-под картошки фри.
— Ты не ты, когда голоден, — пошутил Ян, вгрызаясь в бутерброд.
Богдан развлекал их своей детской непосредственностью: выдавал такие перлы, что они буквально держались за животы от смеха.
Удивительно, Ян — солидный мужчина в брендовом костюме, который посещает самые дорогие и пафосные рестораны Москвы, чувствовал себя вполне комфортно среди красных пластиковых подносов и разбросанных всюду смятых салфеток.
Рядом с ней ему было всё равно на статус, на заработанные регалии. Он был рад за ребёнка, рад, что они так просто нашли общий язык с Яной. Только какой во всем этом смысл, если сейчас они поужинают, а потом она сядет в свою Мазду ужасного цвета и уедет к нему, другому. Своему законному мужу.
— Здравствуйте, мы готовим коллаж для нашего сайта ко дню защиты детей, — подбежала рыжеволосая девчонка с выбритым виском, направляя на них объектив фотоаппарата.
— Папочка, обнимите жену. А ты — на? вот, возьми и улыбайся, — сунула в руки Богдана голубой шар и сделала первый кадр. — Отлично, вас прям хоть на обложку, — щёлкая кнопкой, веселилась она.
Яна смутилась и уж было собралась что-то сказать, но Ян притянул её к себе ближе.
— Улыбайся, мамочка, — шепнул краешком губ, поставив племяннику «рожки».
Девчонка сунула им какие-то наклейки и побежала к следующему столику, передвигая за собой тележку с шарами. Руку со спины Ян так и не убрал, ощущая под тонким шёлком платья кружево белья. Едва касаясь, водил большим пальцем, очерчивая каждый завиток. Волшебный момент.
— А когда вы поженитесь, ты выгонишь из дома ту тётю, что была у тебя сегодня утром? — набив полный рот, без обиняков спросил Богдан.
Ян бросил быстрый взгляд на Яну: она едва уловимо изменилась в лице и, выпрямив спину, слегка дёрнула плечом.
Он убрал руку. Волшебство рассеялось.
""Ревнует"", — не без удовольствия подметил он, громко допивая через трубочку колу, чем здорово развеселил племяша, который принялся тут же копировать дядю.
— Простите, но мне пора, — Яна поднялась из-за столика, аккуратно складывая пустые упаковки на поднос.
Похоже, её не на шутку взбесила «тётя». Она была так очаровательна в молчаливом гневе, что Ян всеми силами сдерживал довольную улыбку.
Ревнует.
