Забытое

Старик Грув наотрез отказался покидать конюшни, в которых жил последние два десятилетия.

«Если мне суждено погибнуть, я сделаю это, защищая своих лошадок!» — гордо заявил он.

Ρинг начал спорить, но я махнул рукой. Каждый имеет право выбирать свою смерть. Да и к лучшему — так измененные не сразу заметят, что остров опустел. На поверхности осталось несколько лавочников и рабочих, а к храмовникам мы и соваться не стали — служитель в серой рясе ни за что не покинет свою вотчину.

Я стоял в стороне, одетый в черный мундир февра, с идарами за спиной.

Низ моего лица закрывал платок с изображением ножа и кости — символы Лиги Карателей.

A еще за моей спиной были крылья. Рваные клубящиеся тени. Поэтому я старался не выходить из мрака.

Люди шарахались, увидев меня. Даже хозяйка «Волчьей норы», госпожа Бордуль, с трудом удержала вскрик, когда я вошел в ее дом. А ведь за годы жизни в Двериндариуме она повидала всякое… но кажется, я стал худшим ее кошмаром.

Благо Двери, рядом был Ринг. Парень взял на себя общение с людьми и действовал так уверенно, словно являлся Верховным этого острова.

А самое главное — он ни разу не вспыхнул черным пламенем. Похоже, заботы о населении отбили у парня желание кого-либо поджарить.

Чего не скажешь обо мне.

Я стоял в густой темноте, кутаясь в нее, глотая ее. И понимал, что долго не выдержу. Слишком много живых. Голосов, взглядов, эмоций. Я сходил с ума, ощущая, как рвутся на свободу Тени. Я держал их изо всех сил, но…

Ринг снова глянул искоса. Вопросительно и тревожно.

Я кивнул, заверяя, что все в порядке. Но это было не так. Мне казалось, что тьма разрастается и пробивает мое тело снова и снова. Пускает корни в моем сердце, пожирает внутренности, глотает легкие. Я слышал ее голос — и он был звонче, чем тихий шепот живых. Тьма снаружи и тьма внутри… Никакого спасения.

На миг прикрыл глаза.

«Живые… убить… уничтожить… рвать… Еще, еще, еще…»

Тьма взывала ко мне. Я пытался не слушать, но она рвалась с цепей, на которые я ее посадил. И нутром ощущал страх людей, которых пришел спасти.

Их ужас, что грозил перелиться в крики. Меня они боялись сейчас больше, чем чудовищ.

Я до боли сжал руки в перчатках, сопротивляясь Теням. Вспоминая, зачем я все это делаю. Люди. Их надо спасти. Надо помочь. Защитить.

Я не хотел никого защищать. Тени смеялись, нашептывая гадости. «Пусть все умрут… Это свобода… Это правильно…»

Лавочник с Аллеи Вязов торопливо юркнул в лаз, прижимая к себе круглую коробку с пожитками.