Забытое

Он же сунул мне в руки фляжку с чем-то горячим и горьким.

- Πей. И иди за мной, — велел февр.

Я глотнул залпом — внутри взорвался огненный шар, а февры одобрительно засвистели. И пошел — стуча зубами от холода и злости. Шел и уже составлял в голове новый план побега.

Стивен привел меня в свой кабинет и достал пачку серых листов, перевязанных бечевкой.

Я покосился на них, не решаясь взять — с моей одежды текла соленая вода Взморья.

— Это карты подземного Двериндариума, Стит, — сказал Верховный февр, рассматривая меня.

Он смотрел так, как никто — остро, едко. Словно светлые глаза февра рассматривали не тело, а саму душу. — Лабиринта, который построили ещё жители Иль-Тариона, древнего города, некогда стоящего на этой земле. Когда открылась Дверь, часть города ушла под воду. Но туннели остались. И говорят, среди многочисленных подземных ходов есть тот, что ведет на большую землю. Найдешь его — сможешь вернуться, Стит.

Он подвинул листы в мою сторону.

Πервый вход в подземелья я нашел спустя месяц.

Всего я обнаружил около десятка лазов — в разных концах острова. Карта оказалась запутанной и местами едва различимой. Одни ходы заканчивались тупиками, другие обвалились или грозили вот-вот это сделать. Но многие туннели были в отличном состоянии, а когда я нашел главные залы… То не поверил своим глазам.

На изучение подземелий у меня ушло два года. Пожалуй, никто лучше меня не знал тайный город под Двериндариумом. Большинство вообще не подозревали о его существовании.

Под землей я проводил больше времени, чем наверху. А потом… я просто привык. К новой жизни, острову, феврам и Стивену Квину. Меня увлекли новые знания и возможности.

Когда я понял, что никакого подземного выхода на большую землю нет, то смог принять это почти спокойно. Вероятно, именно на это рассчитывал Верховный февр. Стивен с самого начал знал, что я не смогу покинуть остров. Но он дал отчаявшемуся мальчишке направление и цель. Смысл, которым я смог заполнить образовавшуюся пустоту.

Один из ходов внутрь подземелья начинался под домом на улице Соколиной Охоты. Как только Вивьен и Киар оказались за порогом, я рванул в купальню, где не было окна. От яркого солнечного света кожа горела, словно с меня ее сдирали. Я включил воду и сунул под струю голову, смывая воспоминания. А потом поднял взгляд на зеркало. Из серебряной тьмы стекла на меня смотрел незнакомец. Мое лицо покрывали черные рисунки. Моргнув, я снова плеснул в лицо водой.