Забытое

Завтра рабочие приступают к починке Звонкой Башни, она портит вид из моего окна.

Ржавчина лукаво подмигнул.

— И люди согласились? — открыла я рот.

Ржавчина многозначительно хмыкнул, но не выдержал и улыбнулся.

— Ладно, я им заплатил.

Он сунул руку в кожаный мешочек, прикрепленный к поясу, и вытащил горсть какого-то мусора. Сломанные иглы, мелкие бусины, осколки и обломки.

И мне хватило одного взгляда, что бы отшатнуться. Я знала, что держит в ладони Ржавчина. Это ощущалось даже без прикосновения.

— Мертвое, — прошептала я.

 — Это все принадлежит Мертвомиру. Ведь так?

— Здесь это считается артефактами, — Ржавчина пожал плечами и небрежно высыпал находки обратно в мешочек. — За каждую такую ерундовину люди готовы биться до крови. Этот мусор стоит баснословных денег, мелкая!

— Когда ты был там? — резко спросила я.

— До того, как вернулся в человеческий облик. Без крыльев за Дверью тяжело. И там полно этого добра. Если знать, где искать, конечно. А я знал и припрятал достаточно. Так что…

Ржавчина снова пожал плечами и нахмурился.

Повернулся в сторону башни, где располагалась Дверь. На миг его взгляд изменился. Но я не поняла, что возникло в нем. Это было похоже на боль. Плечи парня согнулись, а лицо исказилось. Он торопливо сунул в рот мятную пластинку, прожевал. И посмотрел уже посветлевшими глазами.

— В замок людям лучше не соваться, но на острове полно ресторанов и кофеен. Я наведался в «Белый цвет» и велел приготовить для нас королевский ужин. Знаешь, всегда хотел попробовать что-нибудь эдакое! Всяких там морских гадов или шоколадные пирожные.

Хотя несколько лет за Дверью я мечтал лишь о кислом капустном супе, которым нас кормили в приюте… Представляешь?

Я кивнула, и парень потянул меня на одеяло под апельсиновым деревом. Сев, я запрокинула голову, рассматривая цветы и яркие шары фруктов. Сквозь узкие листья виднелся стеклянный купол и бушующая над ним метель.

Ржавчина растянулся рядом и закинул руки за голову.

— А еще я приказал открыть булочные и лавки, — лениво произнес он.

 — Думаю, нам понравится гулять по Морской Гавани и любоваться огнями. Может, даже потанцуем. Мы ведь это заслужили, правда?

Я посмотрела в лицо Ржавчины.

— Ты, верно, шутишь, — тихо сказала я.

Танцевать? И пить чай с пирожными, притворяясь, что все прекрасно? Что по улицам не бродит толпа измененных чудовищ, а на камнях Вестхольда нет написанных черным грифелем имен. Имен тех, кто погиб в битве, чей пепел все ещё кружит над островом.