Забытое

Прислушался. Похоже — и внутри никого. Ну а если кто-то не вовремя решил почтить своего святого — это его проблемы. Разор-р-рву!

Качнувшись, я плотно прижал к спине крылья и скользнул в проем. Моргнул — привыкая к полумраку святилища. И упал со стены вниз — прямиком в священный круг.

Внутри храма по сути ничего и не было, кроме этого круга.

Изваяния святых возвышались плотным кольцом. Возле каждого была наполненная подношениями ритуальная чаша. Большинство святых представали в виде людей, но некоторые традиционно изображались в виде их тотемных животных.

Я перевел взгляд с Божественного Привратника на Потерянного Сына, а с него — на Плодовитую Мать, осмотрел Связанных-Косами-Сестер, Старца, Навеки-Уснувшего, Непорочную Деву и Святую Ингрид. Глянул в сторону Белой Волчицы Севера и Красного Ворона Предгорья.

А потом вытащил из ритуальной чаши лепешку и нахально сунул ее в пасть.

Позади раздалось осуждающее покашливание.

— Ваше Величество, какая радость снова видеть вас, — негромко проскрежетал служитель.

Рад он, как же! Брехня! Я ощущал это своей драной шкурой, несмотря на учтивые слова.

Дожевав хлеб, обернулся к служителю. Широкая серая ряса целиком скрывала фигуру, текла словно не ткань, а вода, меняющая очертания тела. Под широким капюшоном клубилась сизая муть, полностью скрывая лицо. Обычное одеяние для тех, кто посвятил свою жизнь храму и святым. «Надеть серую рясу» — означает отречься от всего земного и телесного. Свой наряд храмовники никогда не снимали перед посторонними. И даже после смерти открывать их лица считалось на редкость дурной приметой.

Каждый знает — сними со служителя серую рясу, и святые навеки отвернутся от такого глупца. Поговаривают, что под капюшоном и вовсе нет лиц, что посвящение стирает их, делает безликими. Может оно и так, проверять я не хотел. Жизнь служителей проходила в ритуалах, наполнении чаш да оттирании каменных изваяний от птичьего помета.

Но мое звериное нутро точно знало, что под туманной завесой, созданной двери-асом, скрывается мужчина.

Я ощущал его запах. Он определенно был старше меня, но не так дряхл, как пытался показать. Говорить я не мог, поэтому на приветствие лишь непочтительно рыкнул.

Служитель молча зажег в центре круга ритуальный огонь и склонил голову, глядя на него. Ну, по крайней мере, мне казалось, что он смотрит в пламя, потому что лица я не видел, лишь капюшон и клочья тумана под ним.

— Как я понимаю, брачного ритуала не будет, Ваше Величество? Я не вижу подле вас невесты.