Забытое

 — Натуральный дворец! И дышится легко, и идти можно, не сгибаясь! А лестницы? Вы видали? Коридоры широкие, и все камнями выложено. — Он погладил гладкие стены. — Вы посмотрите, какая работа! Это ж кто такую красоту вылепил да под землю спустил? Это ж как?

Ринг снова присвистнул. После перекуса настроение у парня улучшилось, да и обретённая компания явно радовала.

— Точно не знаю, но читал, что это работа древних. Тех, кто жил здесь ещё до потопа, смывшего город. До Двери.

— Видать, толковые мастера были! Это ж как они породу обтесали, что гладенько так? А эти растения, вы посмотрите! Светятся же! И не коптят, как лампы на дрянном жире, не воняют! И ровненько все — красотища!

— Рад, что ты доволен, — хмыкнул я, и здоровяк слегка смутился.

 — И думаю, место, куда мы сейчас войдем, порадует тебя ещё больше.

Ринг не ответил, потому что мы как раз сделали очередной поворот, протиснулись в лаз и оказались в пещере. Или это был зал? Зал, способный поспорить красотой с тронным!

Мой спутник застыл, пораженный.

На миг мне показалось, что он снова вспыхнет — настолько потрясенным у парня стало лицо. На всякий случай я отошел подальше и тоже осмотрелся.

Изумление Ринга было вполне понятным, я и сам потерял дар речи, впервые попав в это место. Высоченные своды пещеры сверкали множеством острых граней. Искры на них преломлялись и дробились, вспыхивали и гасли. Словно попав в плен хрусталя, свет начинал жить своей жизнью, независимой от источника. Белое сияние вспыхивало на гранях золотым, красным и синим, множилось и снова сливалось в белое.

Я поднял повыше лампу, которую держал в руке. Тусклый огонек расцветил свод яркими всполохами и показал изображения.

— Что это такое? — хрипло от потрясения выдавил Ринг.

— Карта звездного неба. Созвездия и солнца. Фазы луны от новорожденного месяца до полнолуния и обратно. И… куча чего-то непонятного. Это завораживает.

— Но как? Как древние люди могли создать все это? — Ринг ткнул пальцем в свод, в стены, в пол, на котором тоже были рисунки.

— Я не знаю, — покачал головой я и указал на небольшие углубления в стенах. — Могу лишь сказать, что вся эта красота создана в качестве… усыпальницы. Надеюсь, тебя не пугают духи мертвых.

— Чего? Древние хоронили людей в земле? Не сжигали? Какая дикость! — возмутился Ринг, и я с трудом удержался от смешка.

— Если тебя это утешит, то не целиком. В тех углублениях хранятся лишь черепа.