Но ведь я люблю вас! Все эти годы я ни на минуту не забывал о вас. Случившееся — жуткая ошибка, сломавшая жизнь!
Фенюшка! Единственная радость моя и жизнь, мне скоро на волю. Я не вправе рассчитывать на взаимность. Но, если можешь, если сохранилась в душе хоть капля тепла ко мне, черкни, как ты, дети? Я очень буду ждать этой весточки».
Каждый раз, когда кто-либо из лесорубов возвращался из села, Егор высовывал из кустов обросшее густой щетиной лицо и спрашивал:
— А мне письмо есть?
— Пишут! — отвечали мужики хором, сочувствуя человеку.
Торшин впадал в депрессию. И снова оживал, когда кто-то опять собирался за почтой.
В этот раз он проспал возвращение Никитина. А тот, подойдя к нему, гаркнул над ухом, чуть ли не оглушив мужика:
— Егор! Медведи всю палатку обоссали, а ты все спишь, воспользовался дождем? А ну, на мослы становись! Да танцуй! Письмо тебе пришло! — Он крутил конвертом перед носом.
Торшин смотрел на письмо, как голодный на хлеб, боясь дышать. Нервы сдали. Не выдержали напряжения в последние секунды, и вместо того, чтобы протянуть руку, он свалился на колени и град слез залил лицо.
— Дай, — еле вырвалось охрипшее.
Он долго вставал, ноги подкашивались, петляли. Он хотел уйти в глушь, но ноги не пошли дальше ближайшего пенька.
Он глянул на письмо, обратный адрес. Сердце готово было выскочить от волнения:
«Здравствуй, Егор! Письмо твое мы получили. Читали всей семьей. Рады, что ты жив и здоров. Это — главное. Так считаем мы все. А нас нынче много. Коль просил, пропишу по порядку
Славик закончил строительный институт.
Работает в совхозе. Ведет строительство школы. Он женат. Его жена — врач-педиатр. Работает в нашем совхозе, в больнице, какую строил Славик. У них уже двое детей. Сын и дочь. Наши с тобою, Егор, внуки.
Рая тоже в совхозе. Экономист. Заочно заканчивает институт. Она тоже замужем. За нашим новым механиком. Зятя зовут Юркой. У них дочка родилась недавно.
Алешка школу в этом году заканчивает. Военным хочет стать. Но уже девушку имеет.
Свою, совхозную. Она ему не даст с пути сбиться и уйти от земли, от дома и семьи. Ее руки куда как крепче моих. Я-то скоро на пенсию пойду. Буду при внуках. Может, они счастливее нас с тобою окажутся…»
Егор читал, глотая слезы, а на другой день послал телеграмму:
«Простите. Возьмите меня к себе».
А через три дня получил короткий ответ из дома:
«Возвращайся. В деды…»
Глава 11. ХУДОЖНИК
Володька Прохоренко появился у Никитина ранним утром.
