Забывший имя Луны

Кешка опустил голову и сковырнул ногтем прилепленную на подоконник бледно-зеленую жвачку.

– Почему ты не спрашиваешь: «Отчего? Как это случилось?» – поинтересовался Федя через несколько минут молчания. – В таких случаях всегда так спрашивают.

– Я знаю, – спокойно ответил Кешка. – Мне не надо спрашивать.

Лицо Кешки не изменилось, но Федя вдруг со страхом заметил, как проминается под его пальцами старая и трухлявая доска подоконника, в которую он вцепился во время разговора.

– Что же ты знаешь? – горько спросил он.

– Она не хотела жить. Хотела хотеть, но не могла. Таким, как она, нужно держаться, опираться на что-нибудь. Как цветок вьюнок, знаешь? – Федя кивнул, соглашаясь. – Ты – слишком слабый. Ты не мог держать ее.

– Ты думаешь, я виноват? Ты же ничего не знаешь… – по мнению Кешки, Федя должен был бы выкрикнуть эти слова, может быть, даже попробовать дать Кешке в морду, но Федя произнес их едва слышно.

– Дерево не виновато, что не может бежать, – подумав, сказал Кешка.

– Наверное, ты бы мог помочь ей, – задумчиво сказал Федя. – Если бы ты был постарше и появился раньше…

– Не знаю, – Кешка, словно гадкое насекомое, придавил каблуком жвачку и, не говоря больше ни слова, сбежал вниз по лестнице.

Федя смотрел ему вслед полными слез глазами.

* * *Несколько дней Алекс ждал, что Кешка заговорит с ним о смерти Гуттиэре. Кешка видел это ожидание также ясно, как другие люди видят спелое яблоко, лежащее на столе.

– Ты знаешь, что Гуттиэре умерла?

– Да.

– Ты не хочешь что-нибудь спросить или сказать мне?

– Нет.

Алекс тревожно моргнул и потер отчего-то вспотевший невысокий лоб."

"– Что у тебя, черт возьми, там делается? Внутри? – для вечно спокойного Алекса тон был почти истеричным.

– У меня внутри – зима, – поежившись, негромко ответил Кешка.

– С этим надо разобраться. В конце концов… – пробормотал Алекс себе под нос.

* * *И дом, и квартира выглядели вполне обычными. Пахло страхом, но Кешка уже привык к этому запаху, который почти повсюду сопровождал Алекса, и не обращал на него особенного внимания. В человеке, сидевшем на стуле посреди комнаты, было что-то странное, и Кешка, занятый разглядыванием обстановки и незнакомых ему предметов, не сразу понял – что именно.