Зацепить 13-го

— Крыльевых?

— Одиннадцатому и четырнадцатому.

— Ага, одиннадцатый и четырнадцатый — крыльевые."

"— Именно. Между двумя центровыми должно быть полное доверие. То есть они должны до фига верить друг в друга, знать друг друга как свои пять пальцев, предугадывать маневры, понимать язык тела… Черт, иногда нужно и мысли читать.

— Почему?

— Потому что, если я беру противника на широком фланге, я положусь на двенадцатого, и наоборот. Один облажался — пострадает другой, а в итоге и вся команда. — Он тяжело выдохнул.

Мне вдруг стало страшно за Джонни.

— Неужели нельзя было немного облегчить себе жить? Обязательно надо выбрать самую ответственную позицию в команде.

— У каждого игрока ответственная позиция, — сказал он. — Это как спицы в колесе. Одна сломалась — за ней и другие полетят.

— Ты бьешь ногами?

Джонни пожал плечами:

— Могу. Бью, когда надо, вроде удара с линии или когда случается граббер, но это не главное в моей игре.

— Граббер?

— Удар ногой, когда мяч катится по земле и все за ним бегут.

— Но нечасто?

— Да, нечасто.

— Почему?

— Потому что обычно я занят борьбой за мяч и защитой нашей линии. Я только успеваю переключаться с нападения на защиту. Мне нужно быть готовым к ударам, и ударов этих, Шаннон, мне достается гребаная куча.

— Зачем ты это делаешь?

— Ты что имеешь в виду?

— Регби, — ответила я. — Почему ты этим занимаешься?

— Я люблю регби, — просто ответил Джонни. — Все, что с ним связано. Форму мяча.

«А я люблю тебя», — чуть не вырвалось у меня, но я сдержалась.

Боже мой!

С чего вдруг?

Я не любила Джонни.

Я его даже не знала.

Не очень хорошо то есть.

Понятно, что те части его, о которых я знала, были хорошие, достойные и прекрасные, но это не значит, что я испытывала к Джонни что-то большее, чем физическое влечение и подростковая влюбленность.

Это было нелепо.

Я сама была нелепа.

«Перестань себе врать, — прошипел мне внутренний голос.

Меня ошеломила эта тревожная мысль, и я не сразу поняла, что Джонни продолжает говорить.

— …Там еще целая куча всего, о чем я не стану рассказывать, чтобы ты не завяла от скуки.

Он опять вертелся на сиденье, вытягивая ноги под странным углом.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да. — Он коснулся бедра, но тут же убрал руку, настороженно посмотрев на меня.