Зачем я ему?

Поэтому я не фанат чтения с гаджетов — мне не хватает этого запаха, возможности полистать страницы, услышать этот звук…

— Как же я люблю такие места! — я это вслух сказала?

— Я так и понял, когда ты вчера зависла у моих книг. Варя, нам сюда, — поворачивает направо от детского манежа. А я иду за ним. Интересно, если б не Айс, когда я бы тут оказалась? И оказалась бы вообще?

«Искусство»? Нам, правда, сюда? Недоуменно смотрю на Леднева. Хотя… наверное, мне надо, наконец, перестать удивляться и признать, что я ничего не знаю о нем.

Если Айсу, и правда, нужна моя помощь, то он просчитался. В искусстве я не понимаю ничего, никогда не интересовалась. В школе был кружок по рисованию, так я его всегда стороной обходила.

— А кому подарок? — спрашиваю, рассматривая книги на полках. Я и имен-то многих не знаю…

— Моему школьному учителю, — Никита проходит чуть вперед и просматривает какую-то книгу в подарочном переплете.

Был бы рядом стул, я бы на него села. В шоке. Только что решила перестать удивляться, но такое… Может, он еще был примерным учеником?

— А ты здесь учился? — смотрю на него удивленно.

— Да, до девятого класса. Так что?

— Э-э-э-э… — развожу руками.

— Понял, — и через минуту продолжает: — может, вот эту?

На меня не смотрит, вроде сам себе говорит. Встаю на цыпочки, заглядываю через плечо. Интересно все-таки!

Джорджо Вазари.

— Кто такой Вазари? — спрашиваю.

— Современник Микеланджело. Он сам писал картины, но великим художником не стал, как писатель известен больше. Например, про Леонардо да Винчи он написал…

— Ты увлекаешься живописью?

Не может быть, чтобы парень в его возрасте с такой шикарной внешностью и при таких деньгах еще и разбирался в искусстве!

— Нисколько, просто помню немного из школьной программы.

Что?! Очевидно, мы учились в разных школах, и программы тоже разные были. Я, конечно, знаю про да Винчи, но больше не как про художника, а как про великого математика и естествоиспытателя. И не от школьного учителя, а от Стаса. Моего Стаса. Интересно, он поладил бы с Никитой? Вряд ли. Слишком они разные. Стас был добрым, очень добрым, отзывчивым, мягким. У него было много друзей, настоящих друзей, его все любили.