Зачем цветет лори

Это была сказка, которую придумал Верховный аид, потому что люди так хотят верить в сказки! Мы пытались найти его и думали, что Верховный знает больше, чем говорит. Но Лавьер всегда был слишком силен и слишком подозрителен, никому не доверял. Даже своим людям. У меня редкий дар изменения сущности, поэтому я принял личину одного из поверенных аида. Кстати, если бы не ты в тот день, думаю, империя лишилась бы своего принца.

Оникс кивнула. Ей не хотелось говорить об этом, не хотелось вспоминать тот пожар, в котором она чуть не погибла.

Или винить за это наследника. Все кончено, и она просто хотела уйти.

Ошар помолчал, потом спросил тихо:

— Я не понимаю, Оникс. Твой цветок стал цветным, но все же…

Она промолчала, не собираясь объяснять. То, что она чувствовала к Рану Лавьеру, было слишком сложным, чтобы можно было объяснить. И слишком болезненным. Она даже не знала, каким словом назвать это чувство, и не была уверена, что здесь уместно слово «любовь». Но монахиня из обители скорби ничего не знала о любви, кроме того, что она не всегда бывает красивой и романтичной.

Или нужной. Порой она случается там и с теми, кто этого не хочет и не ждет.

И порой она бывает такой, что хочется выдрать из себя с корнем.

Ни Ран Лавьер, ни сама Оникс не желали того, что случилось с ними. Но Небесные Заступники никогда не спрашивают у людей о их желаниях.

А любовь и прощение — не одно и то же.

— Что с ним будет? — спросила она наследника.

— Верховного казнят, как предателя, за измену империи.

Он много лет готовил переворот, хотел занять престол, чтобы править самому. Меня, очевидно, убили бы вслед за Владыкой. Верховный не тот человек, который слушается приказов, он хотел сам отдавать их… Всем. И мы и сейчас не знаем, кто ему помогал, не можем найти сообщников. Лавьер умеет хранить свои тайны. Так что перед казнью его, вероятно, будут пытать… Хм. Не думаю, что тебе стоит это знать.

Девушка спокойно смотрела в серо-голубые глаза наследника. Нет, уже императора.

— У меня есть просьба, повелитель, — сказала она.

 — В память о том дне, когда я помогла вам… Передайте это Лавьеру. Прощальный подарок.

Она вложила в ладонь Ошара кольцо из антанита. Он кивнул.

— Я выполню твою просьбу, не сомневайся. — Он осторожно тронул ее ладонь. — Оникс, ты можешь остаться в Граде, во дворце. Со мной… Тебя никто не тронет. И преследования раян прекратятся, конечно…

— Спасибо, повелитель, — вежливо сказала она, — но мне не нравится здешний климат.