Зачем цветет лори

Лори зацветает примерно после пятнадцатой весны, а тебе около двадцати. Сколько мужчин уже делали это с тобой, раяна? Расскажи мне. Расскажи, как они это с тобой делали… Что ты чувствовала? Тебе это нравилось? Я хочу… знать.

Он склонился над ней, максимально вжавшись бедрами в ее раскрытое тело.

— Я… никогда ничего такого не делала! — задохнулась Оникс.

— И поэтому так красноречиво пыталась меня исследовать? Тогда, в обители. Ну же, раяна, не лги мне, я ведь помню, как ты трогала меня.

— Мне просто было любопытно! — воскликнула она.

Аид рассмеялся. А потом резко сдернул с нее штаны и снова развел ей ноги. Он злился. Злился от того, что нарушил свое обещание и пришел к ней. Злился от ненависти в ее глазах. Злился от ее лжи и своего мучительного желания.

— Я научу тебя говорить мне правду, — сказал он. И его палец в перчатке резко вошел в тело Оникс. От шока, боли и ужаса девушка закричала, слезы брызнули из ее глаз. Лавьер замер. Внутри ее тела было узко, очень узко.

Настолько, что всего один палец вошел с трудом. Сквозь перчатку он чувствовал, как обхватило и сжало палец ее тело. Так узко…

Очень осторожно он убрал руку. Оникс трясло. Она плакала, слезы катились горохом, несмотря на зажмуренные веки. Шок от его вторжения был столь сильным, что она не могла остановиться.

Аид завис над девушкой, рассматривая ее лицо с крепко зажмуренными глазами и мокрыми ресницами. Он был возбужден, сильно. И хотел продолжения. Ощущение ее узкого тугого лона, что так крепко обхватило его палец, заставляло его сжимать кулаки от желания ворваться в нее.

Он хотел почувствовать это снова. Еще раз. Хотел, чтобы она так же обхватила его член. Войти в нее целиком. Замереть. А потом начать двигаться… Но эти слезы…

Не может быть, чтобы раяна была невинна. С такой способностью вызывать дикое желание разве могла она остаться нетронутой? Он торопливо прокрутил в голове их первую встречу. Неужели девушка сказала правду и исследовала его тогда в обители… из любопытства? Нет, не может быть.

— Открой глаза, — приказал он. — Ну же!

Оникс открыла. В синей глубине бушевал шторм.

— У тебя уже были мужчины? — спросил он.

— Как же я хочу, чтобы ты сдох, аид, — прошептала она.

— Не ново. Отвечай. Ты уже была близка с мужчиной?

Оникс прикрыла глаза, потом открыла, в синеве шторма блеснули молнии. И плюнула ему в лицо.

— Держи свой ответ, пес, — прошипела она.