Зачем цветет лори

Оникс отскочила, перепрыгнула через ствол упавшего дерева и, схватив свой арбалет, обернулась к чужаку. Но на том месте, где он стоял, уже никого не было. Девушка испугано осмотрелась, не понимая, куда он делся, и вскрикнула, когда мужчина сзади обхватил ее и выдернул из рук арбалет. Он сжал ее запястья одной рукой, и Оникс всхлипнула от боли. Мужчина замер.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она.

Он вдруг отпустил ее и отошел. Девушка быстро отбежала в сторону, обернулась. Мужчина стоял возле дерева, не спуская с нее глаз.

И, кажется, даже внимания не обращал на рану.

— Пожалуйста, уходите! — сказала девушка. — Вы уже достаточно окрепли, чтобы уйти. Можете… можете не платить за ваше спасение… просто уходите!

— Я всегда держу свое слово, — неторопливо сказал он. — Я заплачу тебе.

Оникс вздрогнула. В его словах прозвучало то ли обещание, то ли угроза.

Чужак исчез так же внезапно, как и появился. После их общения на северном склоне в обитель он не вернулся. Впрочем, Оникс лишь вздохнула с облегчением и выкинула незнакомца из головы.

Последующие дни Небесные ей улыбались, погода стояла теплая и сухая, а охота была удачной. Как-то удалось подстрелить косулю, и в обители был настоящий праздник, с наваристым бульоном и мясным рагу, приправленным лесными корешками и белым мхом.

Даже Марвея ожила, присоединилась к монахиням в трапезной и улыбалась, слушая веселый рассказ Оникс об удачной охоте.

Стук копыт на подъездной дорожке заставил монахинь напрячься и повернуть головы к двери.

— Хто это к нам пожаловал? — удивилась колченогая Бета. Матушка Ара окинула всех недовольным взглядом.

— Маски, — напомнила она.

Монахини быстро закрыли лица.

— Вестничий, что ли? С новостями? — предположила Бета. — Или путники какие заплутали?

Оникс покачала головой. Даже заплутавшие путники не торопились узнать дорогу в мрачной обители скорби. Слишком дурная примета переступить этот порог добровольно. Считалось, что, узрев путника, дух смерти уже не отвяжется, пойдет следом за случайным гостем.

Странная тревога и плохое предчувствие наполнили ее душу. Она потихоньку отошла в угол трапезной, в тень, и потянулась к своему арбалету. Старая Марвея, кажется, тоже заподозрила неладное, потому что поднялась с лавки и кивнула Оникс на черный ход.

— Уходи, — прошептала она. — По твою душу…

Оникс метнулась к ходу, но застыла, когда дверь открылась, с изумлением глядя из тени на вошедших.