Едва завладев стаканом, Моя Длина под прикрытием Кати засыпала туда весь оставшийся порошок. Затем, водрузив стакан вместе с учительскими пирожками на поднос, она поспешила к столику. Компания с Большой Спасской вместе с другими стаканами и пирожками ринулась следом.
— Отвлеките ее и Андрея, — велел Олег девочкам. — А ты, Темка, стакан подменишь.
Стакан, начиненный любовным зельем, уже стоял рядом с Андреем. Моя Длина, бледная от волнения, не спускала глаз с любимого учителя. Вот он откусил пирожок и потянулся к чаю.
— Андрей Станиславович! — крикнули хором Олег и Таня.
Учитель, так и не взяв стакан, обернулся.
— Машка, гляди! — привлек в это время Женька внимание Моей Длины.
— Чего тебе? — с недовольным видом обернулась та."
"— Романа видела? — с глупым видом указывал глазами Женька на соседний столик. Там действительно обедали учитель литературы Роман Иванович и химичка Алевтина Борисовна.
— Дурак, — обозлилась Школьникова. Она вновь посмотрела на Андрея. Тот прихлебывал из стакана чай.
— Пейте, пейте! — радостно поддержала Школьникова.
— Горячее очень хорошо при простуде.
— Да, да! — вторили ей Катя и Таня. — Пейте, пока не остыл.
Стакан с приворотным чаем в это время находился в кармане Теминой куртки. План был прост. Чай в буфете две тысячи первой обычно давали едва теплым. Темыч подержит его немного в кармане, а выйдя из буфета, попросту выльет в раковину. Свою оплошность мальчик понял слишком поздно. Руку неимоверно жгло. «Сволочи! — пронеслось в голове у Темыча. — Для учителей-то горячий подают!»
Он уже корчился от боли.
— Ты чего такой кислый? — подмигнул ему Андрей Станиславович. — И не ешь совсем.
Тема открыл рот, но вместо ответа издал жуткий вопль и отскочил к соседнему столику, за которым сидели Роман Иванович и Алевтина Борисовна.
Пожилой учитель литературы как раз в это время густо намазал крепкой горчицей сосиску. Алевтина Борисовна ела пирожное «наполеон», запивая маленькими глоточками кофе.
Пальцы Темы разжались. Стакан в кармане опрокинулся. Тело обожгло приворотным чаем.
Темыч от боли и ужаса налетел со всей силы на Романа. Тот собирался отправить сосиску с горчицей в рот. Но Тема ударил его под локоть. Рука с сосиской ушла вправо, и литератор по инерции запихнул любимое кушанье вместо своего рта в раскрытый рот Алевтины Борисовны.
Алевтина Борисовна ненавидела в жизни две вещи: тараканов и горчицу. Первых она боялась. Вторая вызывала в ней отвращение. Почувствовав вкус горчицы, она на мгновение застыла.
