Затем с неимоверной силой выплюнула сосиску. Та, будто выпущенная из катапульты, пролетела на другую половину буфета и приземлилась прямиком в вермишель директора школы Михаила Петровича. Михаил Петрович сосредоточенно обдумывал одно организационное мероприятие. Потому, увидев неизвестно откуда взявшуюся сосиску, не очень-то и удивился.
— Спасибо, — рассеянно сказал он невидимому благодетелю. — Действительно, кстати.
Темыч, исторгнув еще несколько истошных воплей, вылетел из буфета. На том месте, где он сидел, осталась лужа.
— Между прочим, я не девчонка, чтобы со мной проделывать такие шуточки! — кричала Алевтина Борисовна на литератора.
— Это не я, это он, — басил весь красный Роман Иванович.
— А ваш класс вообще давно ликвидировать надо, — перекинула химичка гнев на Андрея Станиславовича.
— Вы уж извините, — каялся тот. — У Мартынова приступ.
— У меня сейчас тоже от этой горчицы будет! — побежала вон из буфета химичка.
— Ну-ка, пошли отсюда, — поманил питомцев любимый учитель.
— Чай, чай, допейте, — не было ни до чего больше дела Моей Длине.
Андрей Станиславович находился в таком состоянии, что понес час с собой.
— Куды стакан поволок? — закричала им вслед буфетчица. — Не люди, а черт знает что! Так скоро всю посуду перетаскают.
Андрей Станиславович, не слыша ее, покинул вместе с учениками буфет.
— Марш в класс! — уже на ходу проговорил он.
Возле двери девятого «В» он остановился.
— Ну-ка быстро и конспективно: что с Темкой?
— Да прямо не знаю, как и сказать, — занялась румянцем Катя.
— Что есть, то и говори, — не выдержал Андрей Станиславович.
— Ну, понимаете, продолжала под изумленными взглядами друзей черноволосая девочка. — У него еще в детстве это… будильник не работал.
— Какой будильник? — едва не вылезли из орбит глаза у классного руководителя.
— Ну… такой… в голове… который контролирует, — продолжала Катя.
Андрей Станиславович снял и снова надел очки, словно не доверяя импортной оптике.
— Что контролирует?
— Ну, это, — застенчиво улыбнулась Катя. — У него вроде совсем прошло, а теперь, видно, опять началось.
— Что прошло? Что началось? — чувствовал, что сходит с ума, Андрей Станиславович.
— Писается, что ли, наш Темка? — грянула непосредственная Моя Длина. — Вы допивайте, Андрей Станиславович, чай, допивайте.
Учитель поднес стакан с остатками чая ко рту и машинально допил.
— Врачу-то его показывали? — взволновала его судьба Темы.
— Да, — подтвердила на этот раз Таня. — Говорят, у него это скоро совсем пройдет.
