Загадка школьного подвала

Теперь в общем патриотическом порыве принимали участие Михаил Петрович, грузный Роман Иванович, народный художник России Николай Михайлович Мороз и даже Хамитяй Хамзяевич, который в прежней своей жизни множество лет имел дело с тяжелыми грузами.

Девочки, наблюдавшие эту сцену со стороны, потом говорили, что оставшаяся на перилах часть Льва Толстого без Ясной Поляны взмыла вверх словно птица. Правда, там, резко приземлившись на площадку, великий классик русской литературы едва не нанес тяжелую травму зазевавшемуся Убейволку.

Однако он в последние секунды сумел правильно сориентироваться, и дело ограничилось всего несколькими царапинами, которые для израненного и пробитого пулями тела Олеся особенного значения не имели.

— Варвары! — вновь завопил Николай Михайлович. — Вот и дари вам после этого произведения искусства.

Ты, Коля, сам виноват, — защищался Арсений Владимирович. — Стыки у тебя слабые. Вот произведение твое и не выдержало.

Ох ты, елки-палки! — провел пальцем по сколу Ахметов — старший. — Так это ж гипс! Эх, Колька, стыдись, — кинул он осуждающий взгляд на народного художника России.

 — Я думал, ты родной школе преподнес бронзу.

Главное, что копия авторская, — ничуть не смутился Николай Михайлович. — И цвет я придал ей точно такой же, как у бронзового оригинала.

Нет уж, Колька, давай мы с тобой договоримся, — строго произнес Хамитяй Хамзяевич. — Моего Тургенева ты из бронзы сваяй. Сразу предупреждаю: за гипс платить не стану.

С Тургеневым вы потом разберетесь, — вмешался Арсений Владимирович.

 — А сейчас нужно решать вот с этим произведением, — указал на две части скульптуры он. — Нельзя ему тут оставаться.

Думаю, надо занести в актовый зал, а там склеим, — подал совет Пашков.

Ты уже, Алексей, сегодня достаточно думал, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнес директор.

Да я-то в чем виноват? — развел руками Пашков. — Если бы меня сразу предупредили, что это не бронза, а крашеный гипс, я бы в своих расчетах исходил из других предпосылок. И вообще, — добавил он, — она, может, еще в дороге треснула.

На это возражений ни у кого не нашлось.

Да-а, тебе, парень, палец в рот не клади, — одобрительно подмигнул Пашкову крутой бизнесмен Хамитяй Хамзяевич.

Я вообще не понимаю, о чем спор, — выступила вперед Моя Длина. — Толстой цел?

Цел, — подтвердил автор, указывая на ту часть «противотанкового ежа», которая была побольше.

Ну и порядок, — продолжала Школьникова. — Толстой ведь писатель! — перевела она взгляд на Романа Ивановича.