И, сжав кулаки, он грозно проговорил:
— Вот как врежу тебе в глаз, тогда сама заохаешь.
— А ну, прекратите! — крикнул Олег. Темыч уселся в кресло так, чтобы больше вообще не видеть Катю.
— А ты вообще хорош гусь! — поглядел на него с укором Олег. — На фига ты в милиции мое имя и адрес назвал?
— Не знаю, — честно ответил Темыч. Сидя в уютной гостиной Олега, он и сам не мог понять, зачем обманул милиционера.
— И вообще, это Пашков первый начал! — заступился Женька за Темыча.
— Ну, конечно! — обиделся Лешка. — Я их, можно сказать, задарма на такую экскурсию свозил, а они на меня всех собак повесили.
— Я на тебя не вешал ни собак, ни кошек, — засмеялся Женька.
— Неостроумно, — продолжал Пашков. — А назвался я чужим именем, чтобы вас, дураков, не накрыли предки, когда этот милиционер из Клина начнет звонить.
— А мне, значит, можно звонить! — возмутился Олег.
— Тебе-то что, — отмахнулся Пашков. — Ты же на футбол в Питер тайно не ездил.
— Зато в Клин запросто мог попасть. У меня, между прочим, предки утром за город уехали.
За это время, что их нету дома, я, теоретически, мог смотаться в Клин и обратно. А отец у меня, вы же знаете, вообще на всякие расследования очень болезненно реагирует."
"— Но в данном-то случае ведь не мы будем расследовать, а милиция, — возразил Темыч. — Да еще в Клину.
— Какая разница, — продолжал Олег. — Я только надеюсь на то, что никто из вас больше им не понадобится.
— Вообще-то скорее всего так и произойдет, — вмешалась Таня. — Человек умер от инфаркта.
Где он живет, ребята примерно сказали. Имя-отчество тоже известно. И родные наверняка его будут разыскивать.
— А если он одинокий? — поглядел на друзей Олег. — И квартиру снимает. А прописан, например, совсем в другом месте.
— Вот когда так окажется, тогда и будем думать, — отмахнулся Женька. — Чего ты, Олег, раньше времени панику разводишь.
— Хороший вообще-то мужик был, — вздохнул Пашков. — И нам помог. Жалко мне его.
Остальные тоже погрустнели.
— Я все думаю, — сказал Темыч. — Не засни мы тогда, может, Василия Николаевича удалось бы спасти.
— Если его в тамбуре сильный инфаркт хватил, то не спасли бы, — возразил Пашков. — Мой отец говорит: когда разрыв сердца, человек даже иногда охнуть не успевает.
— Странная вообще-то история, — покачал головой Олег.
— Скорее грустная, — хором отозвались девочки.
— Я не о том, — покачал головой Олег.
— А о чем? — насторожились остальные.
— Меня многое настораживает, — с загадочным видом сказал Олег.
