В этой же школе преподавала математику бывшая одноклассница Андрея Станиславовича — Светлана. На исходе десятого класса у них начался бурный роман. Когда же Андрей попал в армию, Светлана неожиданно вышла замуж. Теперь роман у них возник снова. Продвигался он трудно. За его развитием следила вся школа, а особенно девятый «В», которому не терпелось отпраздновать свадьбу любимого классного руководителя.
Исключение составляла только Моя Длина. Она радовалась, когда у Андрея и Светланы наступали размолвки. По мнению Школьниковой, Светлана была совершенно не парой Андрею.
«Ему нужна жена умная и с положением в обществе», — говорила Машка, имея в виду себя. Мать у Моей Длины держала фирменную французскую аптеку возле Красных Ворот, а также была официальным дилером нескольких крупных парфюмерных фирм. На этом основании Машка с гордостью себя причисляла к современной российской буржуазии и мечтала составить личное счастье Андрея Станиславовича.
Едва узнав о тестировании, Моя Длина почувствовала личную ответственность за судьбу любимого учителя.
Тем более что первым предметом для испытаний оказалась история. Тут Моя Длина была достаточно в себе уверена. Вообще-то она не слишком много времени уделяла учебе. Однако к урокам Андрея Станиславовича готовилась с удивительной тщательностью. Причем читала на только учебники, но и дополнительную литературу. Так что теперь у нее был шанс обратить на себя внимание Андрея. Тем более что со Светланой у него произошел какой-то затяжной конфликт.
Теперь, стоя в школьном дворе, Моя Длина кипела от возмущения. Она считала, что Компания с Большой Спасской и Пашков проявляют непростительное легкомыслие.
— Не вижу уверенности в ваших глазах, — строго взглянула она на ребят.
— Как-нибудь справимся, — тихо ответила Таня.
— И вообще без тебя обойдемся, — мрачно изрек Тема. Он все еще был обижен на Мою Длину за «шмокодявку».
— Без меня-то как раз не обойдетесь, — Школьникова извлекла из сумки сигареты и, чиркнув зажигалкой, выпустила на Темыча густую струю дыма.
— Сколько раз просил не курить рядом со мной, — возмутился тот.
— Потерпишь, — небрежно повела мощным плечом Школьникова.
Пашков тем временем тоже закурил и с надеждой покосился на Мою Длину. Когда она бывала в хорошем расположении духа, они иногда уединялись вдвоем покурить возле пристройки для младших классов.
— Пойдем, Машка, а? — зазывно произнес он.
— Некогда мне, ребенок, — немедленно лишила его надежды та.
