— Для группы плечевых мышц хорошее упражнение, — подхватил Боря Савушкин, который каждый день после уроков качался вместе с Маратом в одном спортзале.
Минуту спустя Школьникова вознеслась на плечах двух признанных силачей к застекленному окошку. Картина, представшая ей, и впрямь наводила на размышления. Возле доски стояли Андрей и какая-то стройная девица. Одета она была хоть и неброско, но явно не с рынка «Коньково». Моя Длина сразу определила: шмотки качественные. «Методистка, а туда же, — с возмущением подумала Школьникова.
— Наверняка у нее какой-нибудь спонсор крутой». Однако фирменные шмотки соперницы Моя Длина бы пережила. Куда хуже было другое: наглая методистка явно положила глаз на Андрея Станиславовича. Склонившись к уху классного руководителя, она что-то ему нашептывала. Андрей очень внимательно слушал, время от времени с одобрением кивая головой.
— Шепчи, шепчи, — угрожающе пробормотала Школьникова. — Все равно скоро уберешься обратно в свой методкабинет. Вот там и ищи себе подходящую канцелярскую крысу.
— Машка! Ты там чего? — не расслышал Пашков. — Тесты какие-нибудь увидела?
— Увидела, — раздалось сверху змеиное шипение Моей Длины. — Сдает тут одна тест.
— Как? Уже сдают? — заволновался Лешка. — Чего же мы тут стоим.
— Они другое сдают, — куда лучше разобрался Ахметов в смысле слов Школьниковой.
— Как другое? — удивленно спросил Женька. — У нас же сейчас история.
— И там, в классе, своя история, — выразительно поиграл бровями Марат Ахметов. — Это Школьникова у нас все не верит.
— Все принца своего ждет, — хохотнул Боря Савушкин.
В это время не подозревающий слежки Андрей Станиславович ласково посмотрел на девушку-методистку и вдобавок одарил ее обаятельной улыбкой. А тут еще Савушкин и Ахметов со своими дурацкими шуточками! Чаша терпения Школьниковой переполнилась.
— Ну, ты! Ну, вы! — с яростью уставилась она на коротко стриженные головы Марата и Бори.
— Правда-то глаза колет! — не почувствовал угрозы Моей Длины Марат.
В следующую секунду он горько раскаялся. Машка изо всех сил заехала ему ногой в ухо. Почти одновременно та же участь постигла Савушкина. Силачи хором взвыли и покачнулись. Именно тут Андрей Станиславович резко открыл дверь класса.
Марат и Боря, и без того, практически, потерявшие равновесие, одновременно упали. Причем Марат придавил Темыча, а Боря — Пашкова. Но тяжелей всех пришлось Андрею Станиславовичу. На него с воплем «Спасите!» — приземлилась Моя Длина.
