В милиции как-нибудь разберутся, что мы назвались не своими именами. Тут и начнется. Мало не покажется. Даже Лешкин «Кадиллак» по сравнению с этим — сущая ерунда.
Остальные задумались. К этому времени они уже успели прошагать добрую половину Большой Спасской.
— Он! — прошептал вдруг Темыч.
— Кто? — подпрыгнул от неожиданности Женька.
— Где? — не мигая, смотрела Таня на Темыча.
— Возле киоска, — одними губами проговорил тот. — Видите, банку с пивом открывает.
— Так, — принял на себя командование Олег. — Сейчас все подходим к киоску.
Я покупаю жвачку, — извлек он из кармана деньги. Ты, Темыч, окликаешь Василия Николаевича. А Пашков и Женька начинают мозолить ему глаза. Посмотрим, узнает он их или нет.
Друзья бодрым шагом приблизились к киоску. Сосед Темыча уже отхлебывал пиво из банки. Олег, нагнувшись к продавцу, громко потребовал:
— «Стиморол». Мятный.
— Василий Николаевич! — почти одновременно с Олегом воскликнул Тема. Сосед обернулся.
— Тема! — с улыбкой ответил он мальчику. — Гуляешь?
И он сделал солидный глоток из банки.
— Гуляю. С друзьями, — указал Темыч на Пашкова и Женьку. — Это мои одноклассники.
— Будем знакомы, — улыбнулся и им Василий Николаевич. — Хорошая у тебя компания.
— А мы разве с вами нигде не встречались? — не сводя глаз с Василия Николаевича, спросил Женька.
— Кто знает, кто знает, — неопределенно ответил тот и вдруг заговорщицки подмигнул мальчикам.
— Вот я и говорю, — предпринял еще одну попытку Женька. — По-моему, я вас знаю.
— Меня многие знают, — опять уклонился от прямого ответа загадочный собеседник.
— Ладно, ребята. Дела не ждут. Еще увидимся.
Он выбросил в урну опорожненную банку, затем повернулся к Темычу:
— Ну, сосед, до встречи.
И он быстрым шагом двинулся по направлению к Садовому Кольцу. Друзья проводили его изумленными взглядами.
— Ну? — поглядел Олег на Женьку с Пашковым. — Он?
— Он! — выкрикнул Женька.
— Не он! — ответил Пашков.
— А я говорю, он, — настаивал Женька. — Куртка точно такая же!
— Не он, — повторил Пашков.
— Очки, усы и куртка совпадают, а голос другой.
— Может, он простудился, — предположил Темыч. — И вообще после того, что в Клину с ним случилось, голос мог измениться.
— А по-моему, он говорит точно так же, как и тогда, — возразил Женька.
— Нет, не так, — настаивал Пашков.
— По-моему, важнее другое, — задумчиво произнес Олег. — Он ведь вас не узнал."
"— А мне показалось, узнал, — придерживался иной точки зрения Женька. — Видели, как он нам подмигивал.
