— Чего же не сказал прямо? — засомневался Темыч.
— А, может, ему сейчас было нельзя? — вопросительно поглядела на друзей Таня.
— А чего скрывать-то, — не понимал Лешка. — В электричке, пожалуйста. В Питере — тоже. А тут вдруг нельзя.
— А если он сейчас на задании? — продолжала Таня.
— На каком еще задании? — полюбопытствовали остальные.
— Мало ли, — пожала плечами светловолосая девочка. — Кто-то что-то такое ему поручил, чему мы можем помешать.
— А действительно! — хлопнул себя по лбу Олег. — Тогда ведь все сходится.
— Что сходится? — подскочил к нему Женька, который терялся в догадках, почему «дядя Вася» его не признал. — Говори быстро. Я уже не могу.
— Женечка у нас вечно не может, — вздохнула Катя.
— Слушайте, — покосился на продавца в киоске Олег. — Давайте-ка отойдем.
Они пересекли Большую Спасскую и, пройдя за магазин, устроились в сквере. Лавочки были пусты.
— Ну! — плюхнулся с размаху на одну из них Женька. — Давай, Олег, не томи!
Олег никого томить и не собирался.
— Значит, так, — сняв и снова надев очки, медленно начал он.
— Ваш дядя Вася вдруг появляется у Темыча на лестничной площадке. Но ничем не показывает, что Темку знает. Теперь он подмигивает Пашкову и Женьке, но тоже вроде бы на встречу с ними не реагирует. А когда ты, Женька, начал впрямую к нему приставать, он тоже повел себя не совсем обычно. Кажется, проще всего ему было тебе ответить: «Не знаю я вас, ребята. Вы меня с кем-то путаете». Но ведь он этого не сделал.
— Он сказал: «Меня многие знают», — подхватил Пашков.
— Вот именно, — кивнул Олег.
— Может, он этим намекнул, что не хочет сейчас говорить с ребятами?
— Мне тоже так кажется, — согласилась Таня.
— Ерунда, — снова принялся возражать Пашков. — Тот, с которым мы в электричке ехали, был очень открытый мужик.
— Открытый! Закрытый! — выпалил Женька. — До меня только сейчас дошло! Родинка! И у того, и у другого! Одинаковая! Возле уха!
Глава VII
СТРАННЫЙ СОСЕД
— Родинка возле уха была, — подтвердил вдруг Темыч.
— У кого? — спросили остальные.
— У того, кто в щитке на лестничной площадке возился, — отвечал Темыч.
— А в поезде? — спросила Таня.
— В поезде у меня глаз болел. Поэтому я того Василия Николаевича особенно не разглядывал.
— Зато я хорошо разглядел дядю Васю! — Женька вспугнул громким криком бродящую по скверу ворону. — У него точно такая же родинка возле уха была!
— А возле какого уха у того, из поезда, была родинка? — решила уточнить Катя.
— Возле этого, — ткнул себя Женька в левое ухо.
