Загадка театральной премьеры

— Так что у нас там за секретики? — снова пристала Катя к Пашкову.

— Отвяжись от него, — завел свое Темыч.

— Обойдемся как-нибудь без твоих советов, — ответила Катя.

— Прекратите, — вмешался Олег, которому вечно приходилось разнимать эту «сладкую парочку».

— И вообще уже пора в школу, — тихо произнесла светловолосая голубоглазая Таня.

Все семеро направились вниз по Портняжному переулку, где за железным забором стояло старое четырехэтажное здание из красного кирпича. У самого входа в школу Пашков, пропустив вперед остальных, задержал Олега.

— Ну? — посмотрел на него мальчик в очках.

— Сашок ведет себя как-то странно, — сразу перешел к сути Лешка.

— То есть? — поинтересовался Олег.

— Он не такой, как всегда, — принялся объяснять Лешка. — Виляет и уклоняется.

— От чего уклоняется? — не понял Олег.

— От всех моих вопросов, — даже с какой-то обидой произнес Лешка. — Раньше такого никогда не было. Он от меня ничего не скрывал.

— Бывает, — усмехнулся Олег.

— Это все Санька, — ревниво изрек Пашков.

— Ну, ты прямо как Темыч, — подмигнул другу Олег. — Может, у тебя и сердце что-нибудь чует?

— Нет, — угрюмо откликнулся Лешка. — Зато голова поет.

— Опять поет? — встревожился Олег.

— Да пока нет, — разочарованно сказал Лешка. — Но братан мой вел себя очень подозрительно.

— Ты ясней выражаться не можешь? — надоело ходить вокруг да около Олегу.

— Ясней некуда, — продолжал Лешка.

— А почему ты так уверен? — хотелось еще до начала уроков установить истину Олегу.

— Потому что Сашок ни на один мой вопрос не ответил, — отозвался Лешка. — А вопросы я задавал очень хитрые.

— Ребята! — показался из дверей долговязый Женька. — Куда вы пропали? Уже первый звонок был.

— Ладно. Потом расскажу, — махнул рукою Пашков.

Они с Олегом поспешили в школу.

На первых двух уроках Пашкову так и не удалось рассказать Олегу, в чем заключается подозрительное поведение Сашка. Рядом все время кто-нибудь был. Наконец началась история. Ее вел Андрей Станиславович. Едва войдя в класс, учитель торжественным тоном объявил:

— Завтра мы все идем в театр. И не просто, а на премьеру.

— Это что, приказ? — хохотнул Вадик Богданов.

— Ни в коем случае, — нахмурился Андрей Станиславович. — Насильно никого не принуждаем.