— У нас ведь в младших классах была ритмика.
— А-а, — протянул Женька. — Элеонора Васильевна!
— Она самая, — кивнула Школьникова.
— Ты думаешь, Элеонора знает, как нужно ходить по подиуму? — с недоверием произнесла Катя.
— Знает, — без тени сомнения изрекла Школьникова.
— Откуда? — посмотрела на нее Таня.
— Да она ведь раньше моделью была, — сообщила Моя Длина.
— Ни фига себе! — изумился Пашков. — Ни за что бы не подумал.
— Правда, это было давно, — уточнила Школьникова. — Лет двадцать назад.
— А разве тогда у нас вообще модели существовали? — спросил Женька, всегда полагавший, что двадцать лет назад было нечто вроде каменного века.
— Существовали, — тихо произнесла Таня. — Только их тогда называли манекенщицами.
— Вот я и говорю, — состроила кислую мину Катя. — Будем двигаться, как манекены.
— Не хочешь — не ходи, — разозлилась Моя Длина. — Тебя на веревке не тянут.
— Правильно, Катерина, не ходи, — счел своим долгом посоветовать Тема. — Зачем тебе это надо?
— Тебя забыла спросить, — иронично сощурилась черноволосая девочка.
— Нет, Машка, я пойду.
— Тогда слушай дальше, — сменила гнев на милость Школьникова. — После ритмички у нас будет тренировка на эрудицию.
— Которую, конечно, будет проводить Роман, — усмехнулся Олег.
— Откуда ты знаешь? — посмотрела на него Школьникова.
— Я не знаю. Я шучу, — объяснил Олег. — А ты что, серьезно?
— Ну, — подтвердила Школьникова. — Роман будет учить нас отвечать на каверзные вопросы.
В основном по литературе.
— А потом даст список произведений, которые нужно прочесть, — подхватил Олег.
— Правильно, — кивнула Школьникова.
— Веселенький будет конкурс! — схватился за голову Женька.
Все, кроме Школьниковой, засмеялись. Пожилой, толстый, лысый и нудный учитель литературы Роман Иванович в представлении ребят совершенно не вязался с конкурсом красоты. Однако Школьникова, крайне серьезно относившаяся к предстоящему мероприятию, немедленно принялась защищать учителя:
— Между прочим, Роман очень знающий преподаватель.
А это главное.
— Что-то я раньше, Машка, не замечала у тебя страсти к его урокам, — фыркнула Катя.
Круг чтения Школьниковой и впрямь составляли в основном любовные романы. К прочим литературным жанрам она относилась прохладно.
— Ты, Катька, какая-то странная, — отозвалась она. — Одно дело уроки, а другое — конкурс. Придется теперь прочесть все эти обязательные произведения.
