Что я, хуже Дуськи Смирновой?
— Вообще-то там, кроме Дуськи, еще полно претенденток, — словно бы вскользь заметила Таня.
— Для других они, может, и претендентки, — с презрением процедила Моя Длина. — Но не для меня.
Катя и Таня украдкой переглянулись, словно сказав друг другу: «Нам бы такую уверенность в себе!» Школьникова, однако, ничего не заметила. Она была целиком и полностью поглощена предстоящей репетицией.
— А после Романа нас будет тренировать Арсений, — сообщила еще одну подробность она."
"— Совеем интересно, — пропела Катя.
— Наш дорогой обежешник, наверное, будет обучать претенденток, как в случае победы защититься от проигравших и поэтому разъяренных бывших соперниц.
— Не совсем, — возразила Моя Длина. — Арсений будет внушать нам уверенность в себе.
Катя и Таня снова переглянулись. По их глубокому убеждению, внушать подобное Школьниковой было совершенно излишне.
— Это когда же мы сегодня освободимся? — прикинула Катя.
— Говорят, часов в семь, — ответила Машка.
— Тогда я тебя потом возле школы встречу, ладно? — с мольбой посмотрел на нее Пашков.
— Зачем? — спросила Школьникова.
— Ну, ведь уже темно будет, — привел убедительный довод Лешка. — Провожу тебя в лучшем виде до дома.
— Уговорил, — смилостивилась Моя Длина. — Подваливай.
Пашков просиял. Темыч, наоборот, был мрачнее тучи. Он был убежден, что Кате совершенно не надо участвовать в «такой ерунде».
— Ты чего, Микроспора, скукожился? — не укрылось его состояние от Школьниковой.
— Да просто так, — высокомерно произнес Темыч.
— Думаю кое о чем.
— Большую серьезную вещь вынашивает, — фыркнула Катя.
Темыч уже раскрыл рот для достойного ответа, когда Моя Длина вдруг сказала:
— Кстати, мальчики-девочки, я теперь знаю, кто этот хмырь.
— Какой еще хмырь? — уставились на нее остальные.
— Ну, позавчерашний, — ответила Машка.
— Позавчерашний? — тщетно пытались сообразить друзья, кого она имеет в виду.
— Травка зеленая, — воскликнула Моя Длина. — Что с вами со всеми делается? Ладно бы я забыла. У меня сейчас все физические и моральные силы брошены на подготовку к конкурсу.
— Мы не забыли, мы просто не помним, — обезоруживающе улыбнулся Женька.
— Удачно сказано, — не замедлила с очередной — колкостью Катя.
— Ты про какого хмыря говоришь? — навис тем временем Женька над Моей Длиной.
— Про позавчерашнего, — повторила Школьникова. — Из «Авангарда-два».
— Там был не хмырь, а женщина, — возразил Пашков.
— Хмырь тоже был, — вклинился Олег. — Только он с нами не общался.
