«Теперь Пашков уж точно попух», — с грустью отметил про себя Олег, а вслух произнес:
— Слушай, ты вроде башкой-то не ударялся.
— Как это не ударялся? — возразил Марат. — Там ведь, на боксе, как получилось. Я обо что-то споткнулся, начал падать. Схватился за провод, но все равно упал. А на меня сверху телекамера плюхнулась. И прямо по башке. Но у меня так все остальное болело, что я на башку даже не обратил внимания. А теперь вот чувствую: вроде немного кружится. Ты, Олег, кстати, как Пашкова завтра увидишь, передай от меня большое спасибо.
— Знаешь, Марат, — все же предпринял попытку мирного урегулирования Олег. — Конечно, Лешка — болван, но ты на него не сердись. Он ведь зла тебе не желал.
— Вот чудик! — засмеялся Марат. — Да я на него теперь совсем и не сержусь. Я серьезно ему благодарен. Не урони он меня сегодня, я бы с этим сотрясением продолжал ходить. И возникли бы осложнения. А тогда, врачи говорят, на боксе можно было бы ставить точку. В общем, Олег, еще несколько дней полежу, а потом ждите.
Марат повесил трубку. Олег, облегченно вздохнув, созвонился с Пашковым. Тот усиленно прикидывался, будто ему «без разницы», однако по голосу чувствовалось, что новость сильно его обрадовала. Потом Олегу позвонила Таня. Они только что разговаривали с Катей, которая возвратилась с репетиции конкурса.
— Там такое было, Олег… — продолжала девочка.
— Что? — насторожился тот.
— Только учти: под большим секретом, — ответила Таня. — Ни одной живой душе…
Глава IV
Моя Длина не знает, что и подумать
Таня со слов Кати поведала Олегу такую историю.
Репетиция не понравилась Моей Длине с первых же минут. Школьникова сочла, что ритмичка Элеонора Васильевна учит их ходить по подиуму совсем не так, как надо.
— А как надо? И как не надо? — полюбопытствовал Олег.
— Знаешь, по телефону мне это довольно трудно объяснить, — усмехнулась Таня.
— А остальные девчонки тоже были недовольны? — осведомился Олег.
— Да нет. Катька говорит, остальным понравилось. Просто Моя Длина с самых первых шагов два раза чуть не упала.
Ну, и Элеонора начала ей втолковывать, что она не так ноги ставит. Машка жутко обозлилась. Тем более что на репетиции сидел Андрей Станиславович.
— Ясно, — хмыкнул Олег.
— В общем, Моя Длина принялась втолковывать ритмичке, что, мол, во всех лучших домах по подиуму принято ходить гораздо медленнее. Ритмичка сказала, что ей виднее. А тут еще Дуська Смирнова вмешалась. «Мне, — заявляет, — темп Элеоноры Васильевны очень удобен».
