Он вообще отличался большой эмоциональностью, а потому после каждого расследования метал громы и молнии в адрес «оболтуса сына», который вместе «с другими оболтусами» вознамерился, по мнению Беляева-старшего, «свернуть себе шею во цвете лет» вместо того, чтобы учиться, поступить в институт, а защитив диплом, унаследовать фирму, ради будущего процветания которой он, Беляев-старший, просто из кожи вон лезет.
Именно на работу к отцу и направился сегодня после уроков Олег. Откуда оба они поехали к старому приятелю Бориса Олеговича.
По словам Беляева-старшего, это был единственный человек, которому он мог доверить свои зубы. Вернулись отец и сын домой лишь к восьми вечера. У Бориса Олеговича еще не отошел наркоз. Поэтому он разговаривал лишь левой половиной рта, что немало встревожило его жену, Нину Ивановну.
— Боренька, что с тобой? — осведомилась она.
— Со мной повный повядок, — прошамкал муж.
— Ты уверен? — не оставляло волнение Нину Ивановну.
— Зуб вывечиви и запвобивовави, — сообщил все тем же уголком рта Беляев-старший.
Олег, не выдержав, засмеялся. Борис Олегович, шамкая и коверкая слова, разразился гневной тирадой. По его мнению, в этом доме все, кроме него, совершенно лишены сочувствия к ближнему. Стоит, мол, человеку сделать «какой-то паршивый наркоз», как все готовы до потери пульса над ним издеваться.
— Да кто над тобой издевался? — удивился Олег. — Просто ты так смешно говоришь!
Тут Беляев-старший почувствовал, что анестезия неожиданно отпустила.
— Ладно, — уже вполне нормально произнес он.
— Раздеваемся, и ужинать.
— Вот видишь, Боренька, — ласково улыбнулась Нина Ивановна. — Все хорошо. А ты волновался.
— Я никогда не волнуюсь, — без тени сомнения проговорил муж. — И вообще, я самый спокойный человек в этом доме.
И с этими словами глава семейства Беляевых отправился в спальню снимать костюм."
"После ужина Олег, удалившись к себе в комнату и плотно затворив дверь, решил исполнить важную дипломатическую миссию. Конфликт Пашкова с Ахметовым мог вылиться во множество неприятностей.
Олегу хотелось добиться заключения мира. Однако, едва связавшись по телефону с Маратом, он понял: миссия невыполнима. Во-первых, Ахметов предупредил, чтобы в школе его завтра не ждали. Механическая инвалидная коляска уже куплена, однако бедного Марата подвергли на всякий случай полному обследованию и даже сделали томографию.
— Они говорят, у меня легкое сотрясение мозга, — объяснил Ахметов. — Поэтому надо несколько дней полежать.
