Из Италии сюда доставляют мраморные статуи для парка. Из Парижа, Рима, Лондона привозят изящную мебель, античные вазы, бронзу, картины, серебряные сервизы, гобелены. Снаружи дворец украсили огромные статуи людей и лошадей; залы напоминали музеи, а библиотека, насчитывающая тысячи томов, приводила в изумление даже искушенных библиоманов. Современники, восхищавшиеся красотой усадьбы и пышностью дворцового убранства, называли великолепное Вороново маленьким Версалем.
Многие историки полагают, что подземный лабиринт в Вороново был построен по приказу самого Ростопчина.
Известно, что граф всегда боялся бунта и измены, всюду ему чудились заговоры. Тайные же ходы позволяли скрытно покидать дворец. Но была и другая версия. В XVIII в. у вельможной знати вообще была мода на так называемые "гроты" — обширные подземелья или просто подземные помещения в виде искусственных пещер, которые возводились для "увеселения и от жары сокрытия". Не исключено, что Ф.В. Ростопчин, обнаружив при реставрационных и землеустроительных работах старое подземелье, задумал приспособить его для этой новомодной забавы.
Но настали тяжелые времена, к столице неумолимо приближался иноземный враг. Утром 2 сентября 1812 г. граф покинул Москву и помчался в свое великолепное имение. Где-то в районе Москвы-реки он догнал главный штаб русской армии. А 4 сентября с высоты ее известкового берега он мог видеть пылающий город, подожженный (как полагали многие его современники) по его приказу.
5 сентября армия Кутузова пошла правым берегом Пахры мимо Никитска и Фролова Яма в сторону Подольска.
7 сентября ставка Кутузова остановилась в селе Красная Пахра. Присутствие 85-тысячной армии в 15 верстах от Воронова беспокоило Ростопчина. Солдаты терпели нужду в провианте и фураже и собирали по округе необходимые для прокорма припасы. Поэтому заботливый граф принял меры, чтобы любимую усадьбу не разграбили свои же.
За 14 дней, пока армия топталась буквально у ворот усадьбы, никому из военных чинов не удалось в ней побывать. Мало того, Ф.
В. Ростопчин который славился своим гостеприимством и хлебосольством, никого из офицеров и генералов не позвал даже отобедать. Исключение составили лишь два англичанина, находившиеся при главной квартире Кутузова, — Роберт Вильсон и лорд Терконель, которых граф пригласил квартировать в Вороново. В течение последующей недели граф ежедневно выезжал к фельдмаршалу, пытаясь узнать, будут ли войска отступать в дальнейшем или нет. Но ответа он, естественно, не получил.
