Загадки старинных кладов

строители наткнулись на остатки подземного хода. Стены его были выложены из кирпича, свод из белого камня; ширина равнялась 2,2 м, высота — 2,3 м. Пробовали пройти по ходу, но продвинулись лишь на несколько метров — своды обветшали и грозили обрушиться в любой момент. На всякий случай руководители работ приказали засыпать вход, исключив, таким образом, возможность несчастного случая.

Но сведения об этой находке просочились в печать и стали достоянием общественности. Краеведы, спелеологи и прочие любители старинных секретов всполошились и принялись действовать каждый на свой лад.

В 1983 г. киевлянин В.А. Малеев исследовал территорию усадьбы методом биолокации. Он нанес на карту схему подземных лабиринтов. По его мнению, обнаруженные туннели — искусственного происхождения. Предположительно, ходы шли из-под дворца к "голландскому домику", оттуда к пруду, к конюшне, а последний приводил в парк. Наиболее вероятным местом нахождения сокровищ Ростопчина может быть ход, ведущий от дворца к "голландскому домику". Можно предположить, что в одном из дворцовых подземелий имелся люк в подземный ход, закрытый чугунной крышкой. Точно такой же люк находился и под "домиком". Скрыть их не представлялось сложным делом. Достаточно было присыпать тонким слоем земли, а сверху заложить кирпичной кладкой.

Но это, так сказать, косвенные улики, на уровне догадок и интуиции. Но может быть, данный ход вел в обычный хозяйственный подвал или заглубленный склад цокольного этажа? Усадьба старинная, за столетия там чего только не строили.

Но есть и данные, полученные путем радиолокационных замеров георадаром "Грот-1". Данные столь же неоспоримые, как и фотографии на паспорте. Хотя всю территорию усадьбы проверить не удалось (по ряду организационных причин), но зато установили однозначно — подземные ходы в Вороново существуют на самом деле. Но столь же однозначно можно сказать и то, что от этих самых ходов мало что осталось. И даже если в этих подземельях и было некогда что-то такое спрятано, то сохранность его в течение 200 лет вызывает большое сомнение.

В конце ноября 2009-го г. на мой почтовый адрес пришло письмо из Санкт-Петербурга. Совершенно незнакомый мне господин П. предлагал осуществить совместные действия по розыску весьма крупного и довольно-таки ценного захоронения, о котором я среди прочих историй написал в одной из своих книг.