Загадки старинных кладов

Поиски ни к чему не привели, и им пришлось срочно возвращаться в Москву, получать временные документы и с ними, несолоно хлебавши, возвращаться в Эстонию.

Но на этом они не оставили попытки найти золото. Через несколько лет Карл Пуррок, оснастившись поисковым агрегатом конструкции Митова (немца болгарского происхождения), вновь собрался покорять сибирские просторы. В 1934 г. парочка наших кладоискателей приехала в Таллин, имея с собой 18-пудовый прибор, что, конечно, не укрылось от местной прессы.

В городском парке Кордиорг были проведены сеансы поисков золота (по слухам, безрезультатные).

На сей раз их решили вести в открытую. Кейзер специально выезжал в Москву, где заключил договор, но которому СССР отходило 75 % от найденного сокровища, а поисковикам — 25. После этого аппарат отправили в Москву. Вслед за ним выехали и оба кладоискателя. Они-то прибыли быстро, но вот аппарат пришлось дожидаться больше месяца. И он был им вручен тогда, когда на месте поисков начались первые заморозки.

По сибирским понятиям, морозы были слабые. Но уже случались снегопады, и работать в полевых условиях было совершенно невозможно. Так что пришлось вновь уезжать из страны Советов. И лишь тогда, когда Эстония вошла в состав СССР, на Пуррока наконец-то обращают внимание органы госбезопасности. После серии допросов на стол замнармома внутренних дел СССР, комиссара госбезопасности III ранга Кобулова ложится служебная записка от руководства НКВД.

6 июня 1941 г. на том же листе появляется другая запись.

7 июня на том же листе, но еще более мелким почерком:

Начиная с 14 июня Кузьмин вел дневник, где ежедневно подробнейшим образом излагал ход событий. Дневник (вернее его небольшая часть) был приложен к делу. Вот несколько выписок из него.

В тот же день Кузьмин разыскал старые карты, выяснил фамилии старожилов, знающих все проселочные дороги и таежные тропы, спорил с Пурроком, поскольку пришел к выводу, что тот путает стороны железной дороги, заручился поддержкой местного НКВД и т.

 д.

Тут начались сомнения. Местный оперуполномоченный, знаток окрестностей, Кротов разошелся с Пурроком в определении маршрута отступления Колчака. Много было споров.

Отшагали они в тот день 20–25 км.

На этом дневник обрывается. (Естественно, всей стране стало ясно, чем заниматься в первую очередь.) И дальше было то, с чего началось наше повествование.