Загадки старинных кладов

Цыпченко побывал в Отрадной, встретился с краеведом М.Н. Ложкиным. Тот убежден — чемодан цел. Полвека занимавшийся исподволь его поисками, Михаил Николаевич слов на ветер не бросал. К поиску сокровища готовилась целая экспедиция.

Внимание к проекту проявило даже правление советско-американского фонда "Культурная инициатива", которое письмом сообщило, что проект отобран в числе самых перспективных из 2300 и введен в информационно-компьютерную систему.

В Отрадненское предгорье прибыли донецкие экстрасенсы, которые на месте предполагаемого захоронения "золотого чемодана" занялись биолокацией и прочей ворожбой.

Вычислили маршрут, подошли к небольшому лесочку и уверенно заявили:

Но средств для проведения экспедиционных работ так и не нашлось.

В дискуссию по поводу таинственного исчезновения музейных сокровищ включился и доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории Краснодарского политехнического института С. Якаев.

После освобождения предгорья от немецко-фашистских захватчиков в феврале 1943 г. заинтересованные люди напомнили о чемодане.

Секретарь райкома партии Борисов запросил Спокойненский райком ВКП (б) о судьбе чемодана с золотом. Расследование проводилось быстро (за 2,5 недели) лейтенантом НКГБ Дудниковым. Ни о какой глубине и аргументации выводов не приходится и говорить. Не исключается возможность и следственных ошибок. Что же установил Дудников?

Доставленный из Армавира чемодан с ценностями приняли в спокойненском отделении Госбанка его управляющий Лобода и главный бухгалтер Шишкарев.

До 27 августа 1942 г. чемодан находился в эвакуированном Госбанке. Затем был сдан Лободой вместе с ценными бумагами и 40 000 рублей банковских денег на хранение в штаб партизанского отряда Соколова. Ответственным за материальные ценности отряда был назначен один из ответственных функционеров района, некий А. Кассиром же была назначена К.

Далее он выяснил, что действительно 17 сентября неподалеку от базы отряда, вблизи горы Баден, в обрыве, был обнаружен раскрытый пустой чемодан из-под музейных ценностей.

Похитителей штаб отряда не выявил. 27 октября кассир К. самовольно покинула отряд и поселилась в станице Спокойной. Причем не только не пряталась, но, по данным отдела НКГБ, вступила с полицией "в связи предательского порядка". Сообщалось, что она вернулась из леса с 30 000 рублей и небольшим ящичком с какими-то ценностями, с которым не расставалась еще в партизанском отряде. По мнению начальника НКГБ, кассир К. подлежала уголовной ответственности.