Увидев, что все работы по восстановлению гати уже завершены, командир выслал двух дозорных в разные стороны. Партизаны же приступили к минированию дороги, намереваясь заложить у съездов по управляемой противотанковой мине. Однако едва успели они установить одно взрывное устройство, как со стороны Вязьмы послышался звук мотора. Партизаны рассыпались по кустам. Дед Ефим с внуком, от греха подальше, залезли под кучу березовых веток и притаились там. Через несколько томительных минут ожидания на дороге показались два мотоциклиста.
Солдаты заглушили моторы и принялись осматривать гать сверху. Затем снова завели мотоциклы и медленно проехали по настилу. Убедившись, что все сделано надежно, они прибавили скорости и помчались дальше, в сторону Смоленска. Снова наступила тишина. Осмелев, партизаны установили и вторую мину, подтащив бечевки от них к дальним кустам, где располагался командир и пулеметчик с единственным в отряде пулеметом.
Минут через 20 вновь загудели моторы и из-за деревьев показались два мощных грузовика, которые на высокой скорости намеревались с ходу преодолеть опасное место.
Решив, что с грузовиками без охраны они справятся легко, командир дернул за веревку взрывателя первой мины. Взрыв произошел в тот момент; когда первый грузовик уже въехал на свежие бревна. Машину сильно подбросило, и передними колесами она нырнула прямо в трясину. Водитель второго грузовика, стремясь избежать столкновения, резко вывернул руль, но машину занесло на росе, и она тоже опрокинулась с крутого съезда.
Несколько партизан с воинственными криками выскочили из засады и бросились к тонущим машинам, надеясь быстро расправиться с водителями. И в этот момент на пригорке показался третий грузовик, из крытого кузова которого начали выпрыгивать солдаты конвойной команды. С обеих сторон загремели выстрелы, и завязался яростный бой.
Старик испуганно прижал голову внука к земле, и так они лежали до тех пор, пока стрельба не прекратилась. Затем осторожно выглянули. Немецкая охрана была перебита, но и партизаны потеряли пятерых.
Долго оставаться на месте атаки было нельзя, и все оставшиеся в живых побежали к уже наполовину погрузившимся в трясину грузовикам. Сбили прикладами с дверей одного из фургонов висячие замки и отбросили их в стороны. Первым нырнул вовнутрь сам командир. Послышались сильные удары, и через несколько минут он с руганью выбрался наружу. В руках у него были две или три иконы и большое, видимо серебряное, блюдо.
