Она высадила нас у госпиталя, предложив вернуться вместе с Цинтией на рессорной двуколке.
Привратнику госпиталя мы показались подозрительными, и он задержал нас, пока не появилась Цинтия. В длинном белом халате она выглядела очень свежо и мило. Цинтия торжественно повела нас вверх по лестнице в свое святилище и там представила подруге-фармацевту, личности, внушавшей некий благоговейный страх, которую Цинтия весело называла Нибз.[6]
– Сколько склянок! – воскликнул я, оглядывая шкафы небольшой комнаты. – Вы и в самом деле знаете, что в каждой из них?
– О-о-ох! Скажите что-нибудь пооригинальнее, – простонала Цинтия.
– Каждый, кто сюда приходит, произносит именно это! Мы даже подумываем учредить награду тому, кто, войдя к нам первый раз, не произнесет таких слов! И я знаю ваш следующий вопрос: «Сколько людей вы уже успели отравить?…»
Смеясь, я признал, что она права.
– Если бы вы только знали, как легко по ошибке отправить кого-нибудь на тот свет, то не стали бы над этим шутить. Давайте лучше пить чай! У нас тут в шкафах есть немало тайных хранилищ.
Нет-нет, Лоуренс! Этот шкаф для ядов. Откройте вон тот, большой. Теперь правильно!
Чаепитие прошло очень весело, и потом мы помогли Цинтии вымыть чайную посуду. Мы как раз убирали последнюю чайную ложку, когда послышался стук в дверь. Лица Цинтии и Нибз моментально словно одеревенели, замерев в суровой неприступности.
– Войдите, – произнесла Цинтия резким, профессиональным тоном.
Появилась молоденькая, немного испуганная медсестра с бутылочкой, которую протянула Нибз, но та взмахом руки отослала ее к Цинтии, произнеся при этом довольно загадочную фразу:
– Собственно говоря, меня сегодня здесь нет!
Цинтия взяла бутылочку и осмотрела ее с пристрастием.
– Это нужно было прислать еще утром, – строго сказала она.
– Старшая медсестра очень извиняется. Она забыла.
– Старшая сестра должна была прочитать правила на входной двери! – отчеканила Цинтия.
По выражению лица маленькой медсестрички было ясно, что она ни за что не отважится передать эти слова своей грозной начальнице.
– Так что теперь это невозможно сделать до завтра, – закончила Цинтия.
– Значит, – робко спросила медсестра, – нет никакой возможности получить лекарство сегодня вечером?
– Видите ли, – ответила Цинтия, – мы очень заняты, но, если найдем время, сделаем.
Медсестра ушла, а Цинтия, быстро взяв с полки большую склянку, наполнила из нее бутылочку и поставила на стол за дверью.
