Но случайно… может быть… Давайте посмотрим! – Опустившись на колени, Пуаро стал проворно разгребать пепел, с величайшей осторожностью перекладывая на каминную решетку какие-то недогоревшие кусочки, и вдруг тихо воскликнул: – Пинцет, Гастингс!
Я быстро подал ему пинцет, и он ловко вытащил из пепла маленький клочок полуобгорелой бумаги.
– Вот, mon ami! – закричал детектив. – Что вы об этом думаете?
Я внимательно рассмотрел найденный фрагмент. Вот его репродукция:
[11]
Я был озадачен. Бумага была необычно плотная, совершенно не похожая на почтовую.
Неожиданно меня осенило.
– Пуаро! – закричал я. – Это же фрагмент завещания!
– Совершенно верно.
Я быстро взглянул на него:
– Вы не удивлены?
– Нет, – мрачно ответил он. – Даже ожидал этого.
Я вернул ему кусочек бумаги и пронаблюдал, как Пуаро спрятал его в свой чемоданчик с той же методичной осторожностью, с какой делал все. Голова моя пошла кругом. Что за осложнение с завещанием? Кто его уничтожил? Тот, кто оставил стеариновое пятно на полу? Очевидно… Но как он сюда проник? Все двери были закрыты изнутри.
– Теперь, друг мой, – быстро проговорил Пуаро, – пойдемте! Я хочу задать несколько вопросов горничной… Ее зовут Доркас, не так ли?
Мы прошли через комнату Алфреда Инглторпа, и Пуаро задержался в ней достаточно долго, сделав довольно-таки исчерпывающий осмотр. Потом мы вышли, заперев за собой дверь, как и в комнате миссис Инглторп.
Я проводил Пуаро вниз, в будуар, который он изъявил желание осмотреть, а сам отправился на поиски Доркас.
Однако, когда я вернулся, будуар оказался пуст.
– Пуаро! – позвал я. – Где вы?
– Я здесь, друг мой!
Через французское окно он вышел из комнаты и стоял, любуясь цветочными клумбами.
– Восхитительно! – бормотал Пуаро. – Восхитительно! Какая симметрия! Обратите внимание на этот полумесяц или на те ромбы… Их аккуратность радует глаз! Подбор растений превосходный! Их посадили недавно, не так ли?
– Да, по-моему, их сажали вчера после полудня.
Да входите же! Доркас уже здесь.
– Eh bien, eh bien![12] Не сердитесь из-за минутной радости, которую я себе позволил.
– Да, но есть дело более важное!
– Почему вы думаете, что эти чудесные бегонии менее важны?
Я пожал плечами. Когда Пуаро в таком настроении, с ним просто невозможно разговаривать.
– Вы не согласны? Однако подобные случаи бывали. Ну хорошо! Давайте войдем и поговорим с преданной Доркас.
