– Ну что же! Можно, – наконец сказал он, – хотя, признаюсь, мне не хотелось бы. Это подталкивает меня и ускоряет события. В настоящее время я предпочел бы не действовать в открытую, но то, что вы говорите, справедливо: слова бельгийского полицейского, чьи лучшие дни остались позади, уже недостаточно! Однако Алфред Инглторп не должен быть арестован. Мистер Гастингс знает, что я поклялся не допустить этого. А вы, мой добрый Джепп, сразу же направляетесь в Стайлз?
– Ну… приблизительно через полчаса. Вначале нам хотелось бы повидать коронера и доктора.
– Хорошо! Зайдите за мной, когда будете проходить мимо. Последний дом в деревне. Я пойду с вами. Неважно, будет мистер Инглторп в Стайлз-Корт или нет, я сам предъявлю вам доказательства, что обвинение против него несостоятельно. Договорились?
– Договорились, – сердечно согласился Джепп. – И от имени Ярда я вам очень благодарен, хотя, должен признаться, в настоящий момент не вижу никаких изъянов в уликах. Но вы всегда были необыкновенным и непредсказуемым.
До встречи, мусье!
Оба детектива ушли, Саммерхэй по-прежнему с недоверчивой ухмылкой на лице.
– Ну что же, друг мой! – воскликнул Пуаро, прежде чем я успел вставить хоть слово. – Что вы думаете? Mon Dieu![36] Во время дознания меня несколько раз бросало в жар. Я не мог даже представить, что этот человек будет настолько упрямым и откажется хоть что-нибудь сказать. Определенно, это было поведение сумасшедшего!
– Гм-м! Кроме сумасшествия, есть и другое объяснение, – заметил я.
– Как он мог защищаться, если выдвинутое против него обвинение справедливо? Ему оставалось только молчать!
– Как защищаться? Да существуют сотни оригинальнейших способов! – воскликнул Пуаро. – Скажем, если бы я совершил это убийство, то немедленно придумал бы семь самых правдоподобных историй! Намного более убедительных, чем неловкие отрицания мистера Инглторпа!
Я не мог удержаться от смеха:
– Мой дорогой Пуаро! Уверен, вы способны придумать не семь, а семьдесят историй! Однако, несмотря на ваши заявления детективам, вы, конечно же, не верите в невиновность Алфреда Инглторпа?
– Почему? Ничего не изменилось.
– Но улики так убедительны, – возразил я.
– Да, слишком убедительны.
Мы повернули к калитке «Листуэй коттедж» и поднялись по теперь уже хорошо знакомой мне лестнице.
– Да-да! Слишком убедительны! – повторил Пуаро будто про себя. – Настоящие улики обычно несколько туманны и не вполне удовлетворительны.
