Она сбросила свою маленькую форменную шапочку VAD, и меня сразу захватили красота вьющихся каштановых волос и белизна маленькой ручки, которую она протянула за чашкой чаю. С темными глазами и ресницами она была бы красавицей.
Девушка уселась прямо на землю рядом с Джоном, и я протянул ей тарелку с сандвичами. Она улыбнулась:
– Садитесь здесь, на траве! Это намного приятнее.
Я послушно опустился около нее:
– Вы работаете в Тэдминстере, не так ли?
Цинтия кивнула:
– Видно, за мои грехи.
– Значит, вас там изводят? – улыбаясь, спросил я.
"
"– Хотела бы я посмотреть, как это у них получится! – воскликнула Цинтия с вызовом.
– У меня есть кузина, которая работает в госпитале, – заметил я. – Она в ужасе от медсестер.
– Меня это не удивляет. Они такие и есть, мистер Гастингс. Именно такие! Вы даже представить себе не можете. Но я – слава Небесам! – работаю в больничной аптеке.
– Сколько же людей вы отправили на тот свет? – спросил я, улыбаясь.
– О! Сотни! – ответила она, тоже улыбнувшись.
– Цинтия! – громко позвала миссис Инглторп. – Как ты думаешь, ты смогла бы написать для меня несколько записок?
– Конечно, тетя Эмили!
Цинтия быстро встала, и что-то в ее манере напомнило мне о зависимом положении девушки – как бы ни была добра миссис Инглторп, она, видимо, никогда не дает ей забыть об этом.
Затем миссис Инглторп обратилась ко мне:
– Джон покажет вам вашу комнату, мистер Гастингс. Ужин в половине восьмого. Мы вот уже некоторое время как отказались от позднего обеда.
Леди Тэдминстер, жена нашего члена парламента (между прочим, она была дочерью последнего лорда Эбботсбёри), сделала то же самое. Она согласна со мной, что следует подать пример экономии. У нас хозяйство военного времени. Ничто не пропадает: каждый клочок использованной бумаги укладывается в мешки и отсылается.
Я выразил восхищение, и Джон повел меня в дом. Широкая лестница, раздваиваясь, вела в правое и левое крыло дома. Моя комната находилась в левом крыле и выходила окнами в сад.
Джон оставил меня, и через несколько минут я увидел из окна, как он медленно шел по траве, взявшись за руки с Цинтией Мёрдок. И в тот же момент услышал, как миссис Инглторп нетерпеливо позвала: «Цинтия!» Девушка вздрогнула и побежала в дом. В это время из тени дерева вышел мужчина и медленно пошел в том же направлении. На вид ему было лет сорок. Смуглый, с чисто выбритым меланхолическим лицом. Похоже, им владели какие-то сильные эмоции.
