Загадочный Чонрэй

А я невольно напомнила ему о бывшей девушке, и тем самым оттолкнула от себя… Хотя, может, и правильно сделала. Лоссаец мне слишком симпатичен, а потому лучше избегать его общества.

Для девушки моего происхождения влюбиться – непозволительная роскошь. Практически всегда я поступала так, как подсказывал разум – взвешивала каждое слово, жест, поступок. Наверное, если бы жила иначе, было бы легче и веселее… Ан нет, не жила бы – давно покоилась в фамильном склепе или безвестно сгинула.

По своему характеру я весьма импульсивна, а потому с детства меня учили держать чувства и эмоции под контролем, никому не доверять и не открывать своего сердца.

– Думаю, от занятий не будет толку, – сказал Марк у входа в общежитие. – Плохой из меня выйдет репетитор. Только время потеряешь.

Вздохнула. И почему я не удивлена отказу?

– Наверное, ты прав… Марк, спасибо за экскурсию.

– Обращайся. Я ещё много интересных мест знаю, – усмехнулся он.

Да только улыбка эта не отразилась в глазах.

Марк Флин всё время шутил и смеялся, казался самым беззаботным и весёлым парнем в школе, но всё это было игрой. О том, что творилось у него в душе, оставалось лишь гадать.

В понедельник я чуть не проспала. Заливистую трель, которая утром разливалась по общежитию, не услышала, а Сина не посчитала нужным меня разбудить.

К классу я подбежала одной из последних и в нерешительности замерла в дверях. За первой партой, которую я уже считала своей, сидел Вэйн.

Тьма, я так надеялась, что он уйдёт из школы или хотя бы неделю поболеет! В глубине души понимала, что мои чаяния не сбудутся. Вэйн не получил серьёзных травм, а сына верховного мага за драку никто не отчислит. Но иногда так хочется принять желаемое за действительное!

Оттолкнув меня, Джитэ ввалился в класс и, завидев отличника, протянул:

– А, понятно! Псих явился!

Ши-Вэйн посмотрел на нас. Презрительно скривился и отвёл взгляд.

Мне вдруг стало стыдно за свою слабость. За свой страх. Что бы там про Вэйна ни рассказывали, он ведь не идиот. Наоборот – умный! Даже слишком. На уроках его бояться глупо, а за пределами аудиторий я с ним общаться не собиралась.

Личная неприязнь – дело такое, можно и перетерпеть. Далеко не все из моих родственничков были мне приятны, от некоторых хотелось на край света сбежать. И слухи про одного из дядек ходили страшные – не зря он восемь жён схоронил.