Загадочный Чонрэй

Соседка, которая старательно подпиливала ногти на руках, оторвалась от своего занятия и удивлённо посмотрела меня, будто только заметила, что в комнате находится не одна.

– Ты разве не собираешься?

– У меня платья нет. Как думаешь, можно в школьной форме пойти?

Во взгляде девушки отразилось беспокойство. Она нахмурилась и неуверенно сказала:

– Не знаю… Но ты чужестранка…

– Вот и я не знаю, – вздохнула я.

Не приду на праздник – обвинят в неуважении к местным традициям. Приду в повседневном школьном платье – тоже обвинят.

Эх, а посмотреть на праздник хочется. Я и так уже пожалела, что не выбралась утром в город.

Да гори оно всё огнём! Когда это меня косые взгляды и злые языки пугали?!

Я надела школьную форму. Заплела волосы в косу и закрутила в улитку, которую заколола шпильками. Невесть какая причёска, но лучше всё равно не получится. Раньше мне волосы укладывала нянюшка или я наведывалась в парикмахерскую… В уши вдела серьги с изумрудами. Те самые. Бабушкины.

Строгое платье подчёркивало фигуру, а воротник-стойка и высокая причёска – длинную шею.

Из-за чёрного цвета ткани кожа казалась бледнее, а глаза и губы, наоборот, ярче. Так как у платья были разрезы по бокам, то оно не стесняло движений, а изумрудные серьги гармонировали с эмблемой курса – зелёным драконом, который был вышит слева на груди.

– Красивые серьги, – сказала Сина.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Ты тоже хорошо выглядишь.

Я не покривила душой. Наряд девушке шёл, а зелёное с красной вышивкой платье оттеняло смуглую кожу чонрэйки.

Вот только блестящие чёрные волосы Сина по обыкновению заколола деревянной, украшенной резьбой палочкой.

На долю мгновения меня одолели сомнения, а затем я достала из шкатулки заколку, украшенную агатами. Довольно простую, но при этом изящную.

– Она принадлежала моей няне. Думаю, эта заколка лучше подойдёт к твоему платью.

Сина посмотрела на заколку, потом на меня. Закусила губу и неуверенно кивнула.

Когда я вошла в парадный зал, то почувствовала себя чужой на этом празднике жизни – гадким лебедем среди разодетых, похожих на диковинных птиц, чонрэйцев.

С трудом подавила желание спрятаться в углу или за колонной. Ну уж нет, я буду наслаждаться праздником! Пусть на меня косятся и разглядывают. Пусть смотрят оценивающе и осуждающе, презрительно и снисходительно… Такое отношение к себе я видела не впервые, дома тоже с подобным сталкивалась. Вроде как княжна с безупречной родословной и, одновременно, сирота, которой досталось скромное наследство.